ФРПГ "Трион"

Объявление

Смутный час между волком
и собакой меняет очертания привычного мира. Свет сменяется тенью, форма - мороком, а пение птиц - тихим шипением стали, выходящей из ножен. Лишь одно остаётся незыблемым - люди. Только люди не меняются никогда...
Оказаться не в том месте, не в то время - достаточно паскудный способ добыть себе неприятности. Так сложились обстоятельства...
читать дальше
Довольно известный исследователь-историк, имя которому Рангоригасту Гржимайло, нашел в горах Малого хребта неизвестную доселе шахту... читать дальше
Путь к ущелью К'у и Ла был тернист и долог: недоброжелательные леса духов кишели смертельными опасностями... читать дальше






01.04.18: Неожиданно, и очень символично с точки зрения календарной даты, на форуме появился новый дизайн. ;)






По техническим причинам, мастера не сумели
вовремя заполнить этот раздел. О, ирония...
Предыстория:

Некогда гномья пророчица Валлана предсказала наступление Конца Света и разрушения Мира в 1000 году. Предсказание было небольшим, но настораживающим: «Когда Столпы Равновесия исчезли, Пустота, расправив крылья и выпустив когти, вторглась в Мир. Увлеченные вечными распрями, ненавистью и жаждой наживы, одурманенные ложью Высших, живые создания не заметили опасности, оставаясь слепыми и глухими, потому что не хотели видеть и слышать то, что было им противно. Когда же беда стала столь очевидна, что спрятать ее уже не удавалось, Мир пал в бездну хаоса и завершил Круг Жизни».
Пергамент, описывающий сие событие, неожиданно нашелся архивариусом в одной из закрытых библиотек Северинга. Правда это или нет, и что конкретно имела в виду Валлана, никому не известно — сама пророчица была слишком стара и спокойно умерла, не дожив до нынешних дней и не оставив более никаких сведений.
Гномы посчитали Пророчество слишком непонятным, чтобы сразу начать пугать им жителей Триона, и расшифровать все сами, но, как известно, любые тайны имеют свойство странными путями просачиваться и распространяться среди простых смертных. Вот и Пророчество Валланы стало достоянием гласности, переходя из уст в уста и пугая слишком впечатлительных обитателей всех трех материков Триона. Мало того, в последнее время в Немоне объявилась секта «Видящие Истину» напрямую проповедующая Конец Света и призывающая жителей к покаянию.

Настоящее. 998 год.

Всего два года остается до предсказанного великой гномьей Видящей Валланой конца мира. Империю заполонили лжепророки, обещающие спасение, все чаще слышны голоса некромантов, ведьм и приверженцев разнообразных оккультных сект, поклоняющихся Пустоте. Из уст в уста передаются слова предсказательницы: близок последний час этого мира. Кажется, сам Творец отвернулся от Триона, оставив его на грани хаоса и безумия.
На фоне всего этого немудрено и потерять себя. Как произошло это с молодым императором Велерадом, и без того получившим серьезный удар в виде трагической потери семьи более, чем десять лет назад. Понимая, что власть и порядок в огромной стране удержать становится все сложнее, снедаемый, к тому же, ненавистью ко всем, кто не является человеком и считающий нелюдей виновными в приближающемся Армагеддоне, некогда рассудительный правитель пошел на безумные меры.
Все нелюди в Империи — от светлого эльфа до последнего гоблина — новым указом Велерада объявлены вне закона. Не имеющие ни гражданских прав, ни защиты, они должны покинуть пределы страны или быть переселенными в специально созданные резервации, в противном случае они будут преданы смерти. Гонения на нелюдей объявлены официальной политикой Немона, городской страже, ордену Тюльпана и даже членам ЛИГ вменяется в обязанности, ко всему прочему, арестовывать или казнить (в случае открытого сопротивления) любого представителя нелюдской расы в любом уголке Немона или потворствующего ему человека. Вчерашние соседи могут в любой момент стать врагами.
Новые порядки поставили Империю на грань гражданской войны. К нелюдям и прежде шло враждебное отношение, а ныне, подписанный самим Императором, указ вовсе развязал руки самым отъявленным расистам. Многие поддерживают Велерада в его ненависти, но пограничные аристократы, встревоженные волнениями на границах со степью Орр'Тенн или лесом Сильве, некоторые члены ЛИГ, Академии Магии и Торговой Гильдии, недовольные напряженной политической ситуацией, считают императора опасным безумцем, действия которого приведут страну к окончательной гибели. Выбор между верностью трону и тем, что считается благоразумным, особенно тяжел в преддверии конца мира, но неумолимо близок.
Возмущенные агрессией Немона, представители независимых государств, находящихся в торговых, союзнических или нейтральных отношениях с Немоном, - эльфы, темные эльфы, гномы - в панике шлют сообщения в Неверру и Каторию, будучи практически не в состоянии защитить своих соплеменников в Империи. Воинственные орки, воодушевленные возможностью захвата новых земель, светлые эльфы Довеллы, ведомые волей своей амбициозной ксарицы, остававшиеся доселе в тени вампиры собираются в ожидании падения колосса Империи.

О скипетрах Сильерны (побочная сюжетная ветвь):

Три Скипетра издавна были переданы самой Сильерной эльфийским кэссарям, как самым мудрым представителям из созданных на Трионе рас. Скипетр Заката хранился в Храме темных эльфов в Шьене, Скипетр Рассвета — у Светлых в Довелле, Скипетр Полудня — у лесных эльфов на алтаре в лесу Сильве. Ходят слухи, что когда-то существовал и Скипетр Полуночи, переданный людям, но сведения о нем не сохранились, и легенда осталась лишь красивой легендой, не более. Установленные на алтарях Скипетры поддерживали энергетическую структуру Триона, обеспечивая соблюдение баланса сил, и не давая Пустоте поглотить энергию Теи.
Однако два года назад Скипетры были похищены. Эльфийские кэссари приняли решение утаить истину от подданных и заменили настоящие реликвии на поддельные, пока настоящие не будут найдены и возвращены на место. О сохранности и целостности самих реликвий эльфы не беспокоились, ибо уничтожить Скипетры нельзя - созданы они не простыми смертными ибо несут в себе частичку божественного, но вернуть их требовалось как можно скорее — структура мира нарушилась, Твари Пустоты получили возможность проникать в мир Триона в местах, где ткань Теи истончена, и скопилось много негативной энергии.
Время шло, поиски результатов не приносили, мало того, то здесь, то там стали объявляться неизвестные монстры, нападающие на людей. Кое-кто связывает их появление с изреченным Валланой пророчеством и говорит, что они являются самым явным предзнаменованием надвигающегося конца Света.




01.04.18: Плюшки! Проанализировав последние отыгрыши на Арене и в Сюжетных эпизодах, было принято выделить достижения лучшего, на наш взгляд, игрока! За его смекалку, храбрость и великий потенциал, мы награждаем непревзойденного мастера Огня и Пламени, Диохона, артефактом мифической редкости - Великой Перчаткой...
Повелись? С первым апреля! :3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Отыгранные эпизоды » Праздник для цветочка


Праздник для цветочка

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время: лето 997 года
Место действия: дом Мерсера в Лариасе, весь Лариас
О чем это: однажды нелегкая занесла Каэля Реймона в Лариас, где он очень кстати (или некстати) вспомнил, что когда-то Ингрид Мерсери предлагала ему заглянуть в гости. Хотя звучало это, конечно, несколько в ином контексте, но что контекст для вампира?! Решив не обременять себя поиском ночлега, Рей отправился на Лиственную улицу в дом Мерсера, явившись туда в самый разгар праздника, как гром среди ясного неба.
Собственно эта история о том, чем обернулось такое явления Каэля на глаза торговки или  о том, как "вероломно" был похищен Арсений.

Дом Мерсера:
Добротный двухэтажный дом с черепичной крышей стоит на Лиственной улице Лариаса, названной так, вероятно, в шутку – ибо никаких деревьев в этой части города нет и в помине. Весь первый этаж занимает лавка, в которой Мерсер продает самые разнообразные (зависит от сезона, поставки и т.д.) товары, в первую очередь – хозяйственные и галантерею. Как успешному предпринимателю и члену Торговой гильдии, Мерсеру принадлежит маленький яблоневый сад за стенами Лариаса, по осени тоже приносящий некоторый доход. Вдали от входа расположен и небольшой стол-конторка, заваленный счетами, письмами, деловыми бумагами, перьями, и прочими полезными (и не очень) вещами, перечислять которые, право, бессмысленно. В соседнем помещении – крохотная кухня, большую часть которой занимает печь.
На втором этаже располагаются четыре комнаты. Дальняя, самая темная и наименее посещаемая, используется как склад. Еще одна – личная комната самого Мерсера. Ну и комната близ лестницы отведена его помощнице и, вероятно, преемнице Ингрид – эта комната частенько пустует из-за постоянных отлучек торговки. В четвертой комнате поселили Сета.
Снаружи лавка запирается прочной дверью из сильванского дуба. Над дверью призывно покачивается вывеска, изображающая воткнутую в мешочек с монетами иглу и – в уголке – ключ на синем фоне, знак принадлежности Мерсера к Торговой гильдии. Задний двор наполовину занимают: дровяной сарайчик, курятник с пятью гордыми курами и одним унылым петухом, собачья будка и то, что не поместилось на «склад» в доме. Когда в Лариас возвращается Ингрид, почти все оставшееся пространство отведено ее фургону. Для конюшни при таком раскладе места уже не остается, поэтому Дубинушку, к вящему неудовольствию последней, Ингрид содержит в общественной конюшне на соседней улице.

Отредактировано Каэль (08-07-2012 17:30:10)

0

2

Скучно, – вздыхал Реймон, просиживая штаны в очередной таверне Лариаса. Работы не было: ни один из его старых клиентов не желал отыскать себе новенький, хорошенький "артефактик" и тем самым обеспечить вампира новыми приключениями и неприятностями. Ну хоть чем-нибудь. А то это лето, Пустота его поглоти, с вечным солнцем, короткими ночами и жарой, что на Каэля с его черным облачением странно поглядывали, уже надоело. Хуже горькой редьки и крови крыс (у крыс вампир кровь, естественно не пил, но от самой мысли его начинало не слабо так выворачивать). – Скучно.
В ответ пошевелилась сумка с лозой из запретного леса. В последнее время Рей опасался оставлять Арсения, привязанным к седлу. Тот моментально понимал, что за ним больше никто не следит и сразу же пытался высвободиться, привлекая к скакуну вампира ненужное внимание.
"Что происходило с этим миром,"– размышлял вампир, оглядывая окружающих, – "только пьют и песни орут, никакого разнообразия и развлечений."
С такими мыслями он закинул в себя новую порцию эля, изнемогая от ничегонеделания. Хоть в Наррону возвращайся, вспоминай про свой графский титул и заседай на балах и пирах, параллельно плетя интриги. Интриги – хоть какое-то разнообразие. А не это.
В мешке вновь пошевелились, непрозрачно намекая, что Арсений не прочь бы вылезти на свет и чем-нибудь перекусить. Да, в последнее время этот проглот-переросток постоянно требовал еды, воды и света солнца ему, видите ли, было мало.
Каэлю невольно вспомнились обстоятельства при которых он обзавелся избалованным цветочком. Запретный лес, первая встреча с Сетом и Ингрид… встреча. В памяти вампира много всего, и сейчас в ней всплыли слова торговки о том, где ее можно найти.
"Лариас, Лиственная улица."
Вампир поднялся из-за стола и расплатился. Интересно, насколько велика вероятность, что Ингрид и Сет сейчас в Лариасе, а не колесят где-нибудь по Империи. Довольно мала, но учитывая как им везло на внезапные встречи в самых разных уголках этой страны, можно было бы ожидать, что Каэлю сегодня улыбнется удача.
Некоторое время спустя вампир оказал перед симпатичным, ничем не примечательным с точки зрения аристократа из Нарроны домиком. Мужчина задумчиво почесал затылок, пытаясь вспомнить, что же он знал о Ингрид, кроме того, что у нее есть Сет. Но мысли лениво разбежались и лишь отметили веселое гудение, доносящееся из дома.
Каэль вошел внутрь лавки, расположенной на первом этаже, тут же поймал какого-то человека и поинтересовался:
Где я могу найти Ингрид Мерсери?
"Любопытно как часто Ингрид устраивает такие гулянки?"
Он же помнил, как девушка отреагировала, когда поняла, что Рей напоил Сета в том захолустье.

+1

3

Празднование сорок седьмого дня рождения Мерсера было в полном разгаре.
Каждый год, принимая всех многочисленных друзей, знакомых, деловых партнеров торговца (и просто прохвостов, умудрившихся под шумок пробраться на праздник), Ингрид поражалась тому, как этот дом вмещает такую толпу. Ее вообще не оставляло подозрение, что этих знакомых и друзей с каждым разом становится все больше и больше. Сама она, несмотря на всю внешнюю общительность, подобных сборищ не любила. Хотя бы потому, что роль встречающей хозяйки отводилась ей, как единственной женщине в доме холостяка Мерсера. Так что, несмотря на то, что учителя она искренне любила, его день рождения давно уже занесла в список самых черных дней в году.
Этот день обещал стать еще чернее. Но об этом Ингрид пока что не догадывалась.
Устроенная на первом этаже лавка и прилегающий к ней двор видоизменились до неузнаваемости, уставленные выпивкой. И едой. И снова выпивкой. И еще раз едой. И... да, выпивкой, за которой послали несчастного Сета - за выполнением этого несложного задания мальчишка  где-то подзадержался, и в общей суматохе его даже и не хватились. Вероятно, решил переждать окончание праздника где-нибудь в другом месте. И Ингрид его прекрасно понимала.
Сама торговка летала между кухней и двором - десятка полтора уважаемых торговцев, предпринимателей, дельцов и прочих респектабельных горожан после нескольких бутылок равеннского и альтейского уже успели изрядно повеселеть. Кто-то терзал невесть откуда выкопанную лютню (Ингрид давно подозревала, что чулан на втором этаже мерсерова дома обладает проходом в иное измерение, где можно спрятать что угодно, но за восемь лет жизни так и не сумела это доказать), и печальная баллада о героях прошлого в устах "респектабельных горожан" постепенно превращалась в разухабистую застольную. Сам Мерсер обретался в саду, где мог в полной мере насладиться собственным праздником.
У-у-у, эксплуататор!
Ингрид как раз возвращалась из погреба с запечатанным кувшином, когда кто-то из гостей окликнул ее:
- Тебя там того...
- Чего меня там?
- У порога спрашивают!
Великолепно. Ну и кому она там-то понадобилась? Вероятнее всего, спрашивали все-таки Мерсера, но каким-то образом ошиблись. Покупателей сегодня не должно было быть - на дверях лавки красовалась вывеска "закрыто", а особо непонятливых мог успешно отпугнуть шум празднования... Ингрид вздохнула и направилась к дверям, все еще придерживая кувшин одной рукой.
Однако этот неожиданный посетитель был совсем уж... неожиданным. Ингрид ошеломленно таращилась на Реймона первые несколько секунд, пытаясь понять, не спит ли она, и каких богов сегодня так прогневала. Потом вздохнула и подошла к вампиру.
- Иногда мне начинает казаться, что у твоего Норзота очень плохое чувство юмора, раз он постоянно посылает ко мне своего полномочного представителя в твоем лице... Какими судьбами?

Отредактировано Ингрид (08-07-2012 18:30:43)

+2

4

Изумление, застывшее на лице Ингрид, было воистину восхитительным. Ради одного только этого выражения лица сюда стоило зайти. Внутри Реймона расплывалось сладкое предчувствие чего-то хорошего. Ему в принципе нравилась реакция Ингрид на все совершаемые им действия. Может быть все дело было в том, что и Сет, и Райсса как-то проще относились к его вторжениям в их жизни? Он не мог сказать точно, но факт оставался фактом, то как выражала своим эмоции торговка при виде вампира вызывало в оном искреннюю самодовольную радость.
Ингрид вздохнула, Рей расплылся в хищной улыбке.
У Норзота отличное чувство юмора, – покачал головой мужчина, приходя в прекрасное расположение духа. Это было сродни тому состоянию, как было в таверне, где Ингрид попыталась отчитать вампира за недостойное поведение.
Один раз – это случайность. Два раза – совпадение. Три уже судьба. Спорить нельзя.
Не окажись сегодня торговки дома, вампир и думать бы забыл, но разве можно игнорировать такие знаки кого-то сверху? Нет, Рей не был тотальным фаталистом, но и отрицать таких вещей как интуиция, предчувствие или намеки Судьбы не мог.
Неужели ты не рада меня видеть? – картинно вскинул брови вампир и развел руки в стороны, словно предлагая девушке пасть в его объятия. – Ты как-то говорила, что обитаешь в Лариасе, – он немного помолчал. – В общем, мне было скучно, а у тебя талант влипать в веселые ситуации.
Ага, инциденты в Запретном лесу и со Сном Пророка уже входили в категорию приключения, о которых когда-нибудь можно будет рассказывать молодым да зеленым.
По дому, тем временем, вовсю разносились звуки, издаваемые вроде бы лютней, в добавок к мелодии началась и песня сначала надрывно-печальная и затем резко переходящая в залихватски-веселую. Это слегка напомнило вампиру ситуацию в таверне. Там тоже пели песни.
Он променял шило на мыло? Не-ет. В таверне же не было Ингрид.
Каэль властно притянул девушку к себе, несильно обнял и, лучась самодовольной улыбкой, отпустил: раз Магомет не идет к горе, гора сама пойдет к Магомету.
Что празднуем? – деловито осведомился вампир. – Без меня Сета спаиваешь? – укорил Рей торговку. Кстати о варгах, где сам оборотень? Удивительное дело, но Каэлю на самом деле хотелось увидеть мальчишку… Вдруг тот тоже порадует "старого" вампира оригинальным выражением лица? Рей огляделся, но Сета не заметил. – А где он?

Отредактировано Каэль (08-07-2012 21:25:15)

+2

5

Она таращилась на Каэля, а тот в ответ улыбался своей обычной самодовольной ухмылкой. И все это - на фоне творящегося в доме безобразия - было каким-то... непривычным. Но на удивление гармоничным. Рей вообще с поразительной легкостью, которая не переставала втайне восхищать Ингрид, вписывался в любую, самую, казалось бы, абсурдную ситуацию и в самую невероятную компанию. Он сам был живым воплощением хаоса, жизни и непредсказуемости.
Сообразив, что момент разглядывания вампира определенно затянулся, торговка поудобнее перехватила кувшин и отставила его на ближайшую заваленную хламом полку.
– Неужели ты не рада меня видеть? - полюбопытствовал вампир и, кажется, искренне обиделся. Если, конечно, и впрямь искренне. - Ты как-то говорила, что обитаешь в Лариасе. – В общем, мне было скучно, а у тебя талант влипать в веселые ситуации.
- Вообще-то... рада, - неожиданно честно для себя самой призналась Ингрид, понимая, что это действительно так - несмотря на замотанность от праздника, видеть знакомое лицо было приятно. - Просто не ожидала увидеть тебя сегодня и...
Рей, продолжая прислушиваться к царящему в лавке безобразию, внезапно дружески обнял ее. Как хорошо, что кувшина в ее руках уже не было, иначе пришлось бы попрощаться как с новым платьем, так и со щегольской одежкой вампира.
– Что празднуем? - продолжал Каэль, уже перенаправляя весь свой живой интерес в сторону доносящихся со двора звуков. - Без меня Сета спаиваешь? А где он?
- День рождения моего наставника, - вздохнула Ингрид, состраивая выразительное лицо в сторону кухни. - Раз в год - но обязательно хаос. Как всегда... А Сет за добавкой отправлен, и, видимо, предпочел где-то еще отпраздновать. Его-то не ищут, - с прорезавшейся в голосе почти детской обидой пожаловалась торговка. - Так что ты, хоть и неожиданно, но очень даже кстати, - к Ингрид быстро возвращалась ее привычная деловитость. - Мне хоть не будет так тошно со всего этого. Проходи, - она взяла у вампира плащ, исполняя роль гостеприимной хозяйки, и повесила его на крючок. - Сумку... здесь оставь, ага. А где твоя живность? - прекрасного коня вампира и его боевого сокола она помнила как зверей невероятно умных. - Пойдем. Познакомлю тебя с Мерсером, - она потянула Каэля за руку в сторону двора, не забыв прихватить при этом кувшин.

+2

6

Вообще-то... рада, – отойдя от удивления, отозвалась девушка.
Кто бы мог подумать, что его самого это обрадует еще больше, чем недавнее изумление, украсившее лицо Ингрид. Забавная штука – жизнь. Вот уж кто-кто, а Каэль бы никогда не мог даже мысли допустить, что когда-нибудь сойдется с человеком. С орчанкой-воительницей – да, самоуверенным оборотнем-волком тоже да, с темным эльфов – сразу да. Но человек? – Просто не ожидала увидеть тебя сегодня и...
Было бы не так интересно, если бы знала, – хмыкнул вампир.
Жизнь должна преподносить сюрпризы, в том числе и приятные. И это уже не бахвальство, девушка сама признала, что рада его видеть. И (Норзот, ну что это такое?) это вновь грело душу.
Тем временем, Ингрид поведала, что причиной источника столь бурного и рьяного веселья было день рождение ее наставника. Довольно любопытный факт, что именно наставника, а не отца или какого другого родственника. Впрочем, данная ситуация и общий доносящийся галдеж не располагали выведывать у торговки подробности ее жизнь. Да и, честно говоря, Каэлю было любопытно, но все же он уважал право личной жизни Мерсери (забавная аналогия фамилия Мерсери и имя Мерсер?). Кому-нибудь другому он бы обязательно постарался залезть внутрь и разузнать все тайны, страхи и сомнения, потом бы обязательно воспользовался. Но здесь и сейчас не время, не место и не тот человек.
Сет, к сожалению (и вновь удивительное дело), уже умудрился смыться. А ведь воодушевленный вампир уже строил стратегический план с кодовым названием "Напоить Сета. Дубль два" и вовсю размышлял над претворением этого плана в жизнь. Что ж, варг видимо как чувствовал и поспешил убраться. Но быть может, еще появится? В конце концов, у Каэля полно времени, а гости наставника Ингрид судя по всему не спешили расходиться.
А где твоя живность?
Вампир огляделся, обнаружил самую дальнее окно около стеллажа со всякими мелкими вещицами для продажи и пристроил туда сумку с вертящимся Арсением. Тот, почувствовав твердую "землю" под собой, моментально начал копошиться. Выбирая между нужным (развязать мешок) и правильным (оставить лозу в своей темнице), Каэль выбрал первое. Если оставить так Арсения, тот наверняка грохнется с подоконника и привлечет к себе ненужное внимание, а если выпустить, то будет стоять себе смирно и любоваться видом из окна. А пирующие гости, разморенные элем и пивом, даже не заметят его там.
Коня оставил у таверны, – пожал плечами вампир: все равно место в конюшне было оплачено, Лаэрта заодно бы и почистили. – Птица там же осталась. Этого… – кивок в сторону вылезающего Арсения и "приветственно"-плотоядно шевелящего листочками при виде торговки, – прости, оставить не мог.
После его тут же утянули знакомиться с наставником.
Стратегический план "Напоить Сета" был быстро переигран в план "Напоить Ингрид". Так любопытства ради.
Но сначала Мерсер: все же интересно посмотреть на него. И несколько непривычно: в такой обстановке он впервые. Раньше все как-то по наигранно-светским балам с паутинами интриг и сплетен приходилось ходить.

+2

7

Увидев, как вампир аккуратно пристраивает свою сумку, Ингрид успела пожалеть. Обо всем и за один миг. Ибо из сумки вновь полезло это - то, что наглый Каэль даже назвать уже как-то успел. Это разворачивало листья и извивалось, словно прижатая горячей кочергой змея. Но отступать было уже поздно - сама пригласила вампира в гости...
- То есть в доме моего наставника будет без присмотра ползать это?! - брови Ингрид стремительно сошлись к переносице, когда она представила себе лозу из Запретного Леса свободно ползающей по всей лавке. Ну уж нет! Она рассказывала Мерсеру о приключениях в Лесу, но... не со всеми подробностями. Про живые растения, например, упомянула только вскользь. - Если уж оставлять это здесь, - вытащив из-под стеллажа объемистую корзину, торговка, изловчившись, накрыла ею шевелящуюся лозу, - то вот так, - с этими словами она сурово взглянула на Каэля, на случай, если тот вздумает перечить.
Из-под опущенной корзины донесся лишь уныло-возмущенный шелест.
Пространство заднего двора было изменено до неузнаваемости: куры заперты в курятник (куда для большего простора снаружи закинута еще и собачья будка - все равно после того, как Ингрид привела в дом Сета, старый и бестолковый кобель Мерсера умудрился слинять на соседнюю улицу, начисто забросив свои сторожевые обязанности), объемистый фургон самой Ингрид переставлен в самый дальний угол, а дряхлая яблоня, давно уже не приносящая яблок и оставленная Мерсером из ностальгии, стараниями гостей украшена всем, что подвернулось под руку. Вкруг дерева и расположилось пиршество, масштабы которого неуклонно расширялись.
Гости торговца сидели кто на разномастных стульях, кто на чурбачках, кто просто на траве. Сам Мерсер расположился под яблоней, с явным удовольствием оглядывая окружающих и периодически подтягивая песни. При виде нового гостя на его подвижном лице отразилось любопытство.
Мерсер Доннел не выглядел на свои сорок семь. Сухощавое жилистое тело, высокий рост, крупные руки, темные, тронутые на висках сединой, волосы. Загорелое лицо с резкими, но приятными чертами, живые глаза с сеточкой морщин вокруг. Возраст его выдавали только движения: бурная юность сказывалась в нескольких застарелых шрамах и больных ногах, которые, в общем-то, и заставили торговца оставить свои путешествия. Когда Ингрид и Каэль подошли ближе, он подался вперед, салютуя ополовиненным кубком.
- Приветствую в моем доме! Ингрид не говорила, что тоже пригласила гостя, - в этой фразе прозвучал вежливый вопрос. Ингрид прекрасно знала, что ее наставник, несмотря на немалое количество выпитого, никогда не терял ни осторожности, ни самообладания, и любопытство не мешало ему цепко осматривать новоприбывшего, подмечая малейшие интересные детали его облачения и поведения. - но я всегда рад новым лицам, что заглянут ко мне на огонек.
- Мерсер, это Реймон, мой деловой партнер, - представила Ингрид Каэля. - Рей, это Мерсер Доннел, мой наставник...
- Рей? Рей что ли? - подал голос человек, сидевший неподалеку от Мерсера. - Стойте-ка... да я ж помню этого пройдоху... У-у-у, морда, палец ему в рот не клади!..
Ингрид на миг замерла: как она могла забыть, что кто-нибудь из гостей вполне мог знать Каэля? А, зная Каэля, иногда бывает крайне сложно сохранить с ним хорошие отношения... Ох, как бы скандала не было.
Но говоривший только рассмеялся, шутливо ткнул вампира в бок и протянул ему бутылку.
- Давно его не видел. Эй, Рей, ты меня уже забыл что ли? Вот уж не думал в Лариасе тебя найти!

+2

8

Ингрид, как и предполагалось, совсем была не рада увидеть еще чуток подросшего Арсения (несмотря на то, что растение так и лучилось неприкрытым дружелюбием и страстно жаждало пообщаться с девушкой). Впрочем торговка даже приблизилась к лозе из Запретного леса, вот только все общение протекло совсем не так, как ожидал зеленый проглот: его вероломно накрыли корзиной, в которую тот сразу же укоризненно "постучался", пытаясь образумить человека. Но куда там… По всей видимости приключения в Запретном лесу слишком ярко врезались в память девушки и до сих пор не отпускали. А всего-то была похищена ордой живых деревьев.
Как скажешь, – поднимая руки вверх, словно сдаваясь, отозвался вампир. Взгляд суровый Ингрид, конечно, отрепетировала, только вот вкупе с ее хрупким (по сравнению с вампиром) телосложением он работал в совсем иную сторону. Но Рей сдержал улыбку. В конце концов в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Хотя оставлять в этом коконе растение ему все же не очень хотелось. Все-таки Арсений вел себя куда спокойнее, когда не сидел в "темнице", но если Ингрид так себя чувствует увереннее, пусть будет так.
О, как же он потом пожалеет, что повелся ради комфорта девушки.
Ингрид вывела его в довольно приятных сад, скрытый от посторонних взглядов с улицы зеленой листвой яблоней. Каэль раскрыл рот, желая предложить ей перетащить дитя Запретного Леса поближе к более спокойным "родственникам", но помня ее суровый взгляд (второй-то раз, улыбку можно и не сдержать), передумал.
Об этом своем решении он тоже потом пожалеет – ведь под растение было бы под присмотром.
Главный виновник торжества вольготно сидел под яблоней и, в отличии от многих своих гостей, удивлял на редкость ясным и спокойным взглядом, словно и не пил вовсе. Может, действительно, не пил? Но кубок в руках отвергал эту гипотезу и подвел к выводу, что наставника Ингрид не так легко споить. Видимо, в этом Мерсер оказался похож на вампира.
Живой, заинтересованный взгляд умных глаз следил на приближающимся Каэлем в компании девушки. Рей тоже изучал наставника Ингрид и быстро составил первое впечатление об этом мужчине, чей возраст выдавала лишь легкая седина да собрание морщинок у глаз (спасибо, солнце уже клонилось к закату и к рожденном в Нарроне вернулась способность видеть). Пожалуй, если бы Каэлю довелось встретить Мерсера, он бы поостерегся с бухты-барахты того облапошить. Пришлось бы подумать, как провернуть такое дело, случись эта необходимость.
Рад… – начал говорить Рей после того как Ингрид его представил. Но договорить не успел, поворачиваясь на чье-то "Рей" и настороженно вглядываясь  в лицо говорившего. У Каэля было полно знакомых той или иной степени надежности. Но и недругами Реймон успел обзавестись за сорок-то лет путешествий по Империи – как же без этого? Главное, чтобы этот кто-то оказался не из той части прошлого, когда Каэль вместе с Ирдисом владел игорным домом. В той части жизни было слишком много, кхм, вызывающего.
Нед, – усмехнулся вампир: так себе, серединкой-наполовинку оказался этот человек, и не друг, и не враг. – Не такой уж я пройдоха. Согласись, немного нервов, риска и ожидания того стоило.
Угу, Каэль долго не мог решить чего ему хочется: вернуть заработанные с помощью Неда деньги или устроить ему урок "Дети, нельзя доверять всем подряд". В тот раз победила вера в лучший мир.
Поучился бы у Ингрид – в любой ситуации сохраняет спокойствие, – не без улыбки продолжил Рей. Правда, покричит-покричит сначала, а потом да-а, становится спокойная и такая собранная. Он почти без издевки говорил.
Нед протянул вампиру бутылку, тот не без удовольствия ее принял и повернулся к Мерсеру, которого так и не поприветствовал как следует.
Рад встрече, – потянул свободную от бутылки руку для рукопожатия. – А ведь я наслышан о вас. Жаль, я без подарка.
Тот же Осберт по пути из Равенны в Лариас упоминал Мерсера.
А вот теперь можно начинать спаивать Ингрид, благо бутылку он уже раздобыл.

+2

9

Обошлось. По счастью, обошлось. Знакомец Рея не жаждал прибить вампира сразу и на месте. Хотя, был бы на его месте тот же Осберт, помнивший всю их компанию в запутанном деле со Сном Пророка, и, пожалуй, так легко бы не отделались. Впрочем, судя по не слишком довольному взгляду Неда, Ингрид не сомневалась, что его знакомство с вампиром началось далеко не с самой честной сделки.
Конечно же, Рей и тут не упустил возможности поёрничать:
– Поучился бы у Ингрид – в любой ситуации сохраняет спокойствие, - торговка с подозрением взглянула на вампира, ища в его словах какой-нибудь подвох. Не обнаружила, что насторожило ее еще больше: это когда это Каэль говорил что-нибудь (особенно что-нибудь, напоминающее похвалу) без скрытого подтекста?
- До тебя мне все же далековато. Припомнить хотя бы твою любовь к ботанике: в своих экспериментах с растениями ты умудряешься сохранять спокойствие тогда, когда все остальные уже готовы впасть в ужас и отчаяние, - вернула "комплимент" Ингрид, припомнив Каэлева «зеленого друга», спрятанного под корзиной. Мерсер, между тем, привстав, пожал вампиру руку.
- Вы увлекаетесь растениями? - тут же загорелся любопытством зеленщик Ганс с соседней улицы. Тот готов был целые дни посвящать своим обожаемым травкам и корешочкам, но столь редко встречал по-настоящему искренне разделяющего его интересы собеседника.
- О, и еще как, - с улыбкой подлила масла в огонь Ингрид, искоса наблюдая за выражением лица вампира и неторопливо наполняя кубки Мерсера и гостей вином из принесенного кувшина. - Могу заверить, таких... необычайных цветов, как у Рея, не найти больше ни у кого...
Ганс пришел в неописуемый восторг: он уже успел выпить достаточно много для того, чтобы перейти на свою любимую тему: селекцию какой-то особенной капусты, которой он занимался на протяжении вот уже десяти лет. О капусте он мог часами слагать поэмы и оды — было бы кому слушать.
На счастье вампира, прочие уже наслушались "капустной лирики", и повторять печальный опыт не желали. Нед страстно желал обсудить с Реем что-то, связанное, судя по его настойчивому покашливанию, с долгами, Томас усиленно терзал струны лютни, недовольный тем, что внимание его слушателей куда-то переключилось, а Мерсер делал вид, что внимает всем и сразу (а может, так оно и было). Наконец он прокашлялся, этим простым действием моментально привлекая внимание к самому себе.
- Артефакты — дело интересное, Рей. Никогда ими не занимался, хотя, помнится, была пара случаев... - насколько Ингрид знала своего наставника, в юности тот не брезговал некоторыми не вполне официальными делами, прежде, чем остепенился и приобрел статус респектабельного члена Торговой Гильдии. Впрочем, ей ли говорить? - Ингрид упоминала что-то об артефактах, но не вдавалась в подробности, так что если расскажешь чего-нибудь необычное, мы все... Ин, садись с нами, хватит беготни, - остановил он торговку, которая только-только навострилась сбежать куда-нибудь. Пришлось сесть и налить себе вина. Отобрать лютню у Томаса и сделать вид, что чрезвычайно поглощена настройкой инструмента.
Легкая снисходительность, проскользнувшая в голосе Мерсера при обращении к Каэлю, не могла не вызвать усмешку. Вероятнее всего, Доннел почувствовал в «молодом начинающем торговце» родственную авантюрную душу, и заинтересовался его деятельностью.
Знал бы он, что этот «молодой торговец» старше его самого на добрых полтора десятка лет!
Неторопливо потягивая вино, Ингрид с удовольствием наблюдала за происходящим.

Отредактировано Ингрид (09-07-2012 22:31:46)

+2

10

Припомнить хотя бы твою любовь к ботанике… – припомнила Ингрид вечный камень преткновения – Арсения. Ну что это такое, тот еще никого не успел не то чтобы убить, даже покалечить. А некоторые, кем Каэль подкармливал растение, так и вовсе довольны потом были: уходили такой себе летящей походкой с улыбкой на губах.
Каэль смерил девушку вежливой улыбкой: чья бы корова мычала?!
Вы увлекаетесь растениями? – с нехорошо горящими глазами подхватил эстафету какой-то человечек. Может, Рей и не особо утруждал себя вопросами желаний людей, но такой взгляд он знал – увлеченный, почти фанатичный и большинстве случае до ужаса занудный. В подтверждение сомнений вампира началась лекция о, Норзот спаси, селекции капусты с подачи торговки, что Реймона это очень интересует.
Реймона же на самом деле интересовала два нюанса: первый – это как бы утопить Ингрид в бочке, чтобы никто не заметил, а второй – как же она просекла-то все? Меняться ролями Каэль не любил: он всегда должен был оставаться в качестве главного насмешника, а остальные объектами насмешки. Воспитанница Мерсера умудрилась перехватить инициативу в свои руки. Видимо, весь этот балаган ее уже достаточно достал, и она поспешила вручить всем этим людям новую жертву.
А у тебя зато материнский инстинкт чересчур сильно играет, – улучив момент, когда от него все отвязались, шепнул он девушке. Кто-то протянул вампиру тарелку с закусками, к которым тот сразу же начал подозрительно присматриваться.
Хочу уточнить один момент, – обратился он к торговке. – Кто это все готовил? – очень важный вопрос, учитывая, что Каэль собирался попробовать потенциально-опасное это, лежащее на тарелке.
Так вот, о чем я говорю, – пытался вещать Ганс, прорываясь сквозь звуки лютни Томаса. – Я пока так и не сумел решить проблему гетерозиса, но если…
Рей, я тут хотел… – зашептал Нед в ухо, бросив надежду дождаться внимания Рея.
Томас все пытался перепеть эту суматоху.
И оно всегда так? – улучив момент, поинтересовался вампир. Куда там высшему свету Нарроны с их балами и пирами? Не-ет, самый лучший способ учиться самообладанию – это попасть на праздник Мерсера к людям.
Артефакты — дело интересное, Рей, – вдруг сменил тему Мерсер, лукаво поглядывая на вампира и призывая Ингрид присесть.
Что ж, это было как нельзя кстати, потому что Рей слегка устал отлавливать торговку в перерывах между беготней и делиться с ней впечатлениями. Следя, чтобы в бокале Ингрид всегда было вино (ага, тот самый план "Напоить Ингрид" в действии) и периодически подстрекая девушку пить до дна, Рей начал рассказ:
На самом деле приедается довольно быстро, – а иногда становится и совсем опостылевшим делом, как например в случае со Сном Пророка. – Но попадаются, порой, любопытные экземпляры…
Вампир неторопливо рассказывал одну из старых историй, мысленно благодаря, что Томас перестал мучать лютню, об ожерелье, которое давало своему владельцу возможность стать на час в день каким-нибудь животным. Самым печальным оказалось то, что контролировать выбор животного было нельзя, а ожерелье обладало своеобразным черным юмором, превращая окружающих то в лягушку, то в черепаху. Собственно, тогда Рей еще работал с напарником и в процессе доставки случилось много казусов. Прерывался вампир только на негромкое:
Ты пей-пей, – и подталкивал девушку в бок.

+2

11

Должно быть, Каэлю нравился праздник. Во всяком случае, держался он достаточно непринужденно - к его чести. Хотя... привести аристократичного ехидно-светского вампира на веселье к лариасским торговцам... ох, оно того стоило. Воистину.
Особое удовольствие Ингрид доставляли полные неугасимого мстительного огня взгляды, которые он периодически обращал в ее сторону. А также его впечатления, которыми он умудрялся делиться, когда она оказывалась поблизости.
– А у тебя зато материнский инстинкт чересчур сильно играет, - шепнул он, явно припоминая ей момент с "любовью к ботанике". Бедолага Ганс, все еще пытавшийся рассказать о своей растительной прелести, смотрел в сторону вампира тоскливым взглядом.
- Ты просто своего лица не видишь, когда говоришь об этой своей зеленой гадости, - широко улыбнулась торговка, подливая Рею вина. - Держу пари, ни одно существо не заслуживает и малой толики такого же внимания...
И вообще - какой это у нее такой материнский инстинкт?!
...и, кстати, где, интересно, Сет загулялся?
– Хочу уточнить один момент, - не унимался вампир, - кто это все готовил? - палец Каэля уткнулся в одну из тарелок. Нет, ну а теперь-то его что не устраивает? Можно подумать, она хоть раз пыталась его отравить!
- Ты ешь-ешь, - безмятежно отозвалась Ингрид, подвигая тарелку к нему поближе. Готовил, большей частью, Сет... ну и она помогала... так, чуть-чуть. Пока Мерсер не пришел.
На унылый вопрос о постоянстве этого явления, Ингрид только скорбно кивнула.
...Праздник шел своим чередом. Ганс, не найдя собеседника себе по душе, тоскливо вещал что-то старой мерсеровой яблоне, настроенную Ингрид лютню (дабы только не досталась Томасу!) забрал кто-то в дальнем углу сада, откуда теперь доносились звуки корявенького танца, Мерсер, Каэль, и еще несколько человек углубились в обсуждение интересных казусов, приключавшихся с ними за годы торговли. Вино только добавляло разговору лишней живости. Ингрид, несколько замотанная суматохой, слушала с удовольствием, но сама не встревала, предпочитая дать слово Каэлю и периодически отхлебывая из своей чаши... да что-то она все никак не закончится...
- ...и вот сижу это я, а в этом... в договоре, дескать, написано, что... это... не могу я просто так переслать деньги в Альтею, не заплатив при этом пошлину еще и тамошним... Не, ну нормально, да? Почти пол суммы - на ветер! Это просто вампирьё какое-то! Кровопийцы проклятые... пришлось в обход посылать... - донесся до задумавшейся торговки обрывок фразы кого-то из друзей Мерсера.
Кровопийцы... Ингрид хихикнула, с трудом удерживаясь от того, чтобы не покоситься на Рея в открытую.
- Ну, до настоящих кровопийц альтейцам еще далеко, - сообщила она, делая глоток, - да и до вампиров тоже...
- Э-э, девочка, да что бы ты о вампирах знала! Ты ж поди и не видела ни одного, - возмущенно отозвался Томас, прекращая сверлить взглядом оказавшуюся вне пределов досягаемости лютню. - Я, помнится, как-то ездил в их Наррону... Шафран возил и прочее - у них же там солнца почти нет, не растет нихрена... Да им и не надо особо: стоят у причала и гляделками своими вампирьими зыркают. Небось, только и думают, чтобы в горло тебе впиться! У меня тогда вся команда за полдня с разгрузкой справилась да уплыли поскорее...
- Да это еще что,
- заметил Мерсер, задумчиво крутя в пальцах вилку. - Помнишь, я по молодости в наемных бродил? Отряд тогда подобрался... дурныыыыыыыые ребята, один другого безголовее, но смекалистые, храбрые. Так там близ какого-то захолустья у копей завелся вампир. Обращенный - уж не знаю, как там оказался, но в шахтах-то ему удобно прятаться было. А по ночам выползет - и вперед, рудокопов грызть. Десятерых укокошил, сволочь, прежде, чем они за помощью обратились. Причем, надо было, идиоты, к инквизам сразу, а они нас наняли - мол, мы тут ближе оказались. И командир наш прельстился - где-то его дурная башка слышала, что из вампирьих клыков хороший оберег выходит, ничто потом тебя не возьмет. Вот и пошли. А я что тогда - молодой был, глупый - тоже пошел...
Ингрид этой истории наставника не слышала. Хотя и знала, что видеть ему доводилось всякое. Судя по возникшей в разговоре напряженной паузе, прочие друзья Мерсера тоже не слышали.
- Ну... и? - подал голос Томас.
- Ну и что... спрятался, гад, в шахту поглубже - ищи его в темноте. Две - не поверишь - две недели его там искали! Все ползал по туннелям. Мне тогда оно надоело - голодный, денег нет, да еще и выслеживай какую-то тварь по пещерам. Ну я и бросил все - ушел. Потом с полгода еще послонялся и ушел из наемников, пока голова цела. А еще позже узнал - нашли они тогда вампира. Половину отряда порвал, потом только его закололи, - Мерсер снова глотнул из бутылки.
- Так надо было кольями запастись и символами Творца - чай, покорежило бы урода, - снисходительно сообщил Томас. Мерсер посмотрел на приятеля, как на сумасшедшего, и неожиданно расхохотался.
- Ну да, ну да... а еще водой освященной облить и чесноком закидать... или что там еще против них помогает?
- Музыка, - не удержалась Ингрид, в очередной раз с удивлением оглядывая свой кубок, каким-то чудом вновь наполнившийся. Да что такое-то?..

Отредактировано Ингрид (10-07-2012 11:48:20)

+2

12

О-о, похоже Ингрид грело душу невольное замешательство, которое испытывал вампир, когда его по-свойски тыкали в бок, чтобы тот не тормозил и пил за здоровье именинника или когда уже порядком захмелевший Нед в отместку за игнор опрокинул на Каэля тарелку с булочками, заставив Рея улыбаться сквозь зубы и уверять, что ничего страшного, а потом педантично отряхивать штаны от крошек еще около часа. Ладно хоть начинка была внутри булочек, а не снаружи.
Ты просто своего лица не видишь, когда говоришь об этой своей зеленой гадости, – упиралась торговка, не желая признавать, что у Каэля нет никакой любви к ботанике.
Какое еще лицо? – живо возмутился вампир, для наглядности укоризненно щуря глаза. – И он – не зеленая гадость, а редкий и едва ли не единственный полезный продукт магии эльфийских умников. Поверь мне, больше у этих остороухих ничего мало-мальски полезного нет. И вообще, зеленая гадость получается у тебя, когда ты пытаешься приготовить салат, – мстительно припомнил вампир один из тех дней, когда он еще был не в курсе кулинарных способностей воспитанницы Мерсера и наивно отведал салатика из рук ухмыляющегося Сета. Этот мелкий прохвост даже не удосужился предупредить, только ржал, когда увидел меняющееся лицо Рея. Вообще, стоило признать, у Ингрид в этой части был талант – ей бы не в торговцы пойти, а в инквизиторы дознавателем: легкое преступление – покушайте салатика, особо тяжкое – тут уже вам и первое, и второе, и даже десерт. Успех гарантирован. Каэль подтвердит.
Ты ешь-ешь, – О, Норзот! Какое возмутительное спокойствие в этом милом женском голоске, только подумайте: Ингрид не спешила раскрывать инкогнито повара этого праздника жизни. Вампир внимательно осмотрел окружающих, те по большей части только пили и делились впечатлениями. Интересно, это они уже отужинали или это невозможно ужинать? Изучающий взгляд Рея перескочил на Мерсера – ну ведь умный человек сидит, наверняка, он не желал бы отравить гостей. Немного поколебавшись, вампир все же решился попробовать содержимое своей тарелки. Но из-за все той же осторожности и скачущей в воображении Ингрид в инквизиторском облачении Каэль ел по чуть-чуть, маленькими кусочками. Было съедобно, и даже очень вкусно, но бдительности терять нельзя.
Пришла череда торговых баек и историй из бурной молодости. В какой-то степени Реймон балдел от возможности разговаривать со своими ровесниками и при этом строить из себя молодого и зеленого. Хотя один раз отвлекшись на подливание вина в чашу Ингрид, он чуть не ляпнул на события двадцатилетней давности: "помню-помню такое", но вовремя прикусил язык.
Ну, до настоящих кровопийц альтейцам еще далеко, – поделилась своим мнением торговка, когда речь зашла о кровопийцах. Каэль заинтересованно поглядел на девушку, лучившуюся улыбкой в стиле "что-о я знаю".
Э-э, девочка, да что бы ты о вампирах знала! Ты ж поди и не видела ни одного, – тут же поспешил восстановить справедливость Томас: как же так? Молодые да зеленые в таком важном вопросе свою осведомленность демонстрируют.
Тут почему-то не выдержал вампир: прыснув в собственный кубок с вином и поспешно делая вид, что очень некстати подавился. Томас же поведал историю о том, как транспортировал заказ в Наррону. Рей не сумел удержаться от довольной улыбки: в Нарроне никогда не возникало проблем с опозданиями или задержкой разгрузки судов. Все проходило очень быстро и в максимально сжатые сроки. Может, именно поэтому нарронцы так любили сотрудничать с людьми? Каэль помнил, как частенько вместе с сестрой приходил в порт и изучал людей. Особое удовольствие молодым вампирам тогда  доставляло открыто и приветливо улыбаться… а то что клыки было видно, так… издержки производства и неприкрытого дружелюбия же.
Да это еще что… – пришла очередь Мерсера делиться историей о встрече с вампиром. Обращенным. Рей слегка поморщился, ибо не любил эту братию едва ли не больше людей, и никак не мог понять – это ж каким олухом надо быть, чтобы себя не контролировать и обратить человека. Хотя Каэль знал, что некоторые из его народа наоборот любили так забавляться – создать свою ущербную копию и выпустить охотиться на людей.
Ерунда какая, – фыркнул вампир, заслышав об обереге из клыков своих собратьев. В чем обрег-то? Вот у него самого целых два таких "оберега" есть, однако и простой сталью Рея умудрялись проткнуть, и серебром даже, и пару раз чуть под заклинание не попал. – Ерунда же… – а они говорят: "ничто не возьмет". Странные люди.
История Мерсера оказалась с печальным концом: обращенного убили, но и полегло с ним много. Что тут мог Рей сказать? Не умеешь – не берись.
Так надо было кольями запастись и символами Творца - чай, покорежило бы урода, – вновь продемонстрировал свою "осведомленность" в вампирском вопросе Томас. Лицо Каэля вытянулось, Мерсер расхохотался.
А мне, между прочим, очень идет ряса священника и его символ, висящий на груди, – отойдя от замешательства, хвастливо поделился Рей с Ингрид – золотое было время, когда вампир проповедовал "добро" и веру в Триединого. Он тогда популярен был. Хм, может ему собственную церковь основать? Церковь имени себя любимого?
Ну да, ну да... а еще водой освященной облить и чесноком закидать... или что там еще против них помогает?
И снова мимо. Разве что утопить в этой освященной воде, а чесноком закормить до смерти или дать приготовить Ингрид. Второй вариант надежней.
Музыка, – и очередной камень в огород Каэля от воспитанницы Мерсера. Невольно вспомнилось предложение запихать Рею в уши свечки за авторством Ингрид и Сета.
Скорее уж огонь и серебро, – наиграно печально вздохнул Каэль. – Кстати о музыке, тебе ведь нравятся звуки флейты, настраивают на романтичный лад? – раззадоренный воспоминаниями о свечках, Рей решил напомнить, что некоторые торговки сами любят музыку и даже готовы целоваться со всеми подряд (зато какими подряд!).

+2

13

Как и ожидалось, разговор о вампирах вызвал живейший отклик со стороны Рея: Ингрид с немалым любопытством наблюдала, как меняется выражение его лица в то время, как люди вокруг обсуждают всевозможные полумистические способы охоты на подобных ему "кровососущих монстров", включая и самые бредовые. Общая дружелюбная нелепость ситуации приводила ее в благодушное настроение - для полного счастья разве что Райссы с Рокотом да Сета в волчьей форме не хватает.
А какова была бы реакция торговцев, узнай они, кто сегодня ужинает в их дружеской компании? Каэль научился хорошо мимикрировать в человеческом обществе, но все же... Ладно, она сама, Сет или Райсса, но вообще интересно, сколько человек в Империи знает о его вампирской сущности? И как он умудряется... эээ... питаться, не раскрывая ее при этом перед всеми своими жертвами? Или с каждой спать приходится? Бедолага. Ингрид попыталась сдержать хохот, понимая, что раззадоренные алкоголем мысли заводят ее куда-то не туда, но глуповато-широкая улыбка все равно расползлась по лицу.
– А мне, между прочим, очень идет ряса священника и его символ, висящий на груди, - самодовольно сообщил Рей, не подозревая о том, какие образы бродят в ее голове, и торговка все же расхохоталась, представив вампира в черном монашеском облачении, благостно перебирающим четки.
- Когда это ты успел священником побывать? - лениво поинтересовалась она, допивая вино.
...а еще, кстати, можно же донора нанять. Ингрид могла бы, не задумываясь, назвать нескольких человек, которые согласились бы (за разумную, конечно, плату) "кормить" вампира и держать при этом язык за зубами. Деньги у Каэля всегда водились - хоть целый бизнес организовывай и устраивай себе постоянную кормушку...
Нет, мысли заводят куда-то совсем не туда. Определенно. Подумав, Ингрид отставила кубок подальше от себя. Словно подслушав это самое "не туда", наглый вампир сказал:
- Кстати о музыке, тебе ведь нравятся звуки флейты, настраивают на романтичный лад?
Вот же зараза, а?
- Музыка, порой, вообще с ума сводит, или в монстров превращает, - протянула Ингрид. - Но что до меня, в истинно романтическое состояние меня все же приводит серебро...
Кто-то из гостей Мерсера хохотнул, приняв ее слова за торговую шутку.
- ...оно чудесно блестит, - закончила Ингрид, поигрывая тонкой серебряной цепочкой, висящей на ее груди поверх темного платья.
"А вот... не будешь ругать мой салат, клыкастый паразит! Съел ведь, как миленький, и ничего..."
Возможно, разгулявшиеся сегодня мысли завели бы ее и еще куда-нибудь, но...
Но у Судьбы были другие планы на сегодня.
- Какие чудные посиделки! - высокий, звонкий, пронзительный голос донесся со стороны дома, заставив, как минимум, двоих торговцев из тех, что держали лавочки поблизости, побледнеть и нервно переместиться в дальний конец сада. Спина Мерсера окаменела, а Ингрид напряженно вцепилась в отставленный было подальше кубок. - Прелестный праздник... а я, как всегда, опоздала! За что извиняюсь...
От крыльца к яблоне стремительным размашистым шагом, ничуть не путаясь в широкой многослойной юбке, шагала некая дама неопределенного возраста. Ее вполне еще можно было назвать симпатичной, и даже в какой-то степени привлекательной, если бы не некоторая полнота, подчеркиваемая ярким платьем, и не обилие разномастных браслетов на руках, звенящих при каждом шаге странной особы. Особа носила имя Эдны Трелс и проживала на другом конце улицы, где держала небольшую пекарню. И во всем торговом квартале Лариаса не сыскалось бы человека, не знавшего ее.
Она была всюду и всегда. Эдна принадлежала к той породе людей, что с удовольствием собирают сплетни (и сами же их порождают) и знают о том, кто, где, когда и во сколько чихнул. Когда Ингрид восемь лет назад только-только появилась в доме Мерсера, именно Эдна причиняла им обоим больше всего неприятностей, строя всевозможные догадки насчет возникновения этакого "мелкого недоразумения" и их с Мерсером взаимоотношений. Пикантности ситуации добавляло то, что на самого именинника госпожа Трелс имела виды. И немалые. До сих пор Мерсер с удивительной изворотливостью умудрялся избегать слишком частого общения с этой дамой, но попыток привлечь его внимание она не оставляла.
Вот и сейчас Эдна величаво прошествовала к накрытому столу (Томас и Нед брызнули с ее пути, словно перед ними была не женщина, а самка тролля), лучась широкой улыбкой. Мерсер мужественно вдохнул побольше воздуха, а кто-то из гостей, мгновенно протрезвев, вспомнил, что забыл покормить дома собаку.
- Отойди-ка, млдой члвек, - небрежно бросила Каэлю Эдна, деловито отпихивая вампира в сторону, и водрузила на стол огромный пирог собственного изготовления, обильно украшенный завитушками. - Я пришла поздравить своего дорогого соседа и... друга, - взгляд дамы стал откровенно хищным.
- Доброго дня, Эдна, - обреченно поприветствовал гостью Мерсер, выполняя свой долг хозяина. - Мы, правда, уже расходиться собирались...
- Ничего-ничего. Сейчас кто-нибудь принесет чаю, и еще посидим. Пирог выдался великолепный, вы просто обязаны попробовать,
- не терпящим возражения тоном заявила Эдна. Выловила взглядом Рея, все еще находившегося опасно близко к ней, и вручила ему чайник, до того забытый где-то под столом. - Вот ты и сходишь, юнош.

Отредактировано Ингрид (25-07-2012 22:42:25)

+1

14

Рей смотрел на Ингрид своим коронным укоризненным взглядом номер два, призванным вызывать в собеседнике чувство стыда и желание свернуться в трубочку. Только подумайте, на его собственное замечание о том, что ему идет ряса, Ингрид рассмеялась. Вот вампир и высверливал на ней художественные дырки, но на девушку отчего-то это не действовало. Каэль заглянул в ее бокал, отмечая, что вина там совсем уже ничего, а ведь он столько раз старательно подливал ей эту чудо-жидкость. Чего-чего, а добивался вампир точно не этого – смутить Ингрид теперь было сложнее, и даже стало как-то вовсе наоборот.
Когда это ты успел священником побывать? – отсмеявшись, спросила воспитанница Мерсера.
Когда-нибудь расскажу, – отмахнулся Каэль. Но сейчас и правда было не время и не место поведывать историю о том, как он слегка не этично, но очень задорно осквернял веру людей в их Бога. Но зато он узнал, что Ингрид данный факт не смущал. Может, ее даже стоит взять как-нибудь в сообщницы, а-ля свою послушницу? Мозг вампира сразу же заработал, рисуя перспективы этого дела и подсчитывая барыши, полученные при всех вариантах развития. А что? Вполне разумно – физиономия Ингрид умеет вызывать доверие, за исключением тех случаев когда ее намеренно пытаются выставить воровкой.
Музыка, порой, вообще с ума сводит, или в монстров превращает, – девушка вернула камень из своего огорода в огород Рея. Тот улыбнулся, искренне и непонимающе – о чем ты, женщина, говорила его улыбка, да разве я когда-то был монстром? Каэль же всегда бел и пушист, не так ли? Но нет, Ингрид пошла дальше, демонстрируя серебряную цепочку на собственной шее.
Ух ты, какая висюлька, – с определенной долей ехидства в голосе восхитился Рей. – Тоже хочу такую, думаю мне пойдет и особых неудобств причинять не будет, – расплылся в довольной улыбке вампир: ему когда-то приходила такая мысль в голову, чтобы носить на себе серебро – такое вот тонкое и без острых выступов. Любопытства ради. Но развить данную идею сейчас ему не удалось из-за появления одной фактурной дамы:
Какие чудные посиделки! – ее голос не внушал ничего хорошо, да и не заметить как напрягся сам именинник, как изменилась в лице его воспитанница не сумел бы только слепой. К застолью приближалась эдакая помесь колобка с ежиком в многослойной юбке, которая при каждом движении колыхалась, как живая, а обилие браслетов на руках аккомпанировали этой юбке, звонко и не мелодично побрякивая. Через несколько шагов уши вампира начали тихо и беспомощно вянуть – отчего-то это оказалось еще хуже лютни Томаса, от которой Ингрид умудрилась того мастерски избавить.
Теперь напряжение читалось не только на лице хозяев дома, но и сами гости недовольно скривились, разбегаясь в стороны перед гремящим колобком, словно спасаясь от снежной лавины. Рея просто отпихнули в сторону, когда тот отказался самостоятельно отойти. Ладно хоть банально в стол не впечатали.
Мадам все говорила. Мерсер безуспешно пытался избежать ее общества. Ингрид обреченно молчала. Вердикт: пить чай с принесенными завитушками, то есть с пирогом.
  Вот ты и сходишь, юнош, – брови вампира насмешливо приподнялись, вопрошая "да неужели?!", но разве таким людям, как Эдна есть дело до мнения "юношей"?
Рей как-то недобро улыбнулся, взял чайник, ехидненько пробормотал: "Да, госпожа," и удалился, забыв спросить где кухня. Впрочем, отправился он сначала не на кухню, а к своему единственному оказавшемуся на этом празднике жизни воспитаннику. Воспитаннику, которого Ингрид так негостеприимно запихнула под корзину.  Арсений возмущенно шевелил веточками и листочками, когда Каэль снял с него плетенную тюрьму.
Да-да, знаю-знаю, – покивал вампир, поймал растение за верхушку и аккуратно принялся отрывать листья с лозы из Запретного леса. Арсений возмущался, Арсений сопротивлялся, но куда растению-"подростку" справиться с "юношей" из Нарроны? – Цыц, а то всего целиком пущу на чай и салат, – пригрозил Рей, когда лоза принялась опутывать его руки и припугивать выпускающимися шипами. Арсений сразу же обиделся и застыл, словно был не гиперактивным растением, а простой геранью. Новоявленная "герань" ожила только тогда, когда на нее вновь опустилась корзина, под которой сразу же началось воинственное копошение, но вампир уже отправился искать кухню. Теперь ему предстояло заварить чудо-чай и просто чай.
Возвращался вампир с невинной улыбкой на лице, заварочным чайником в одной руке и объемной кружкой в другой. Удивительное дело, но из кружки пахло ароматнее, чем из чайника. Эльфы, вот прохвосты, умудрились сотворить опасную, но внешне довольно привлекательную магию. И если не знать, что для госпожи Эдны специально заваривались листья с лозы из Запретного леса, то можно было бы подумать, что Рей – просто знал особый набор трав, необходимый для столь чудесного запаха. Впрочем, отчасти это и было правдой.
Попробуйте, – поставив чайник на стол, вампир нагло всучил чашку Эдне и не терпящим возражений тоном продолжил. – Это по рецепту моей бабушки специально для вас. Очень вкусно.
И очень концентрированно. Еще бы, Рей не слабо так ободрал только-только распустившуюся верхушку Арсения.

+2

15

Эдна церемонно уселась за стол, окидывая взором своего всевидящего ока собравшихся. Ингрид, стремящаяся стать как можно менее заметной, непроизвольно сжала кулаки под столом: дама додумалась отдать распоряжения Каэлю... Ну все, нашла коса на камень. Ох, сейчас будет...
Но...
А?
- Да, госпожа, - пропел Рей и, подхватив чайник, покорно отправился в сторону дома.
Чего??!
Мир перевернулся?! Или Эдна научилась диктовать свою волю нахальным вампирам? Ой, вряд ли - Ингрид мельком уловила знакомый блеск в глазах Рея. Если вампир начинал казаться паинькой - жди беды.
Торговка сама не заметила, как вскочила со своего места, намереваясь пойти за ним следом - во-первых, проследить, чтобы эта самая беда все-таки не нагрянула, а во-вторых, он попросту не знал, где в доме что расположено. Но зря она так сделала: этим движением Ингрид мгновенно привлекла к себе внимание "госпожи", и Эдна с готовностью переключилась на новую мишень.
- А-а-а, значит, порядочные девицы нынче так себя ведут? Ни вам "здрасте", ни "до свидания" - никакого почтения к старшим! - с удовольствием начала она. Ингрид скрипнула зубами: единственное чувство, которое она испытывала к Эдне, было весьма далеко от почтения, и звалось глубокой, давней, взаимной ненавистью. Обычно Ингрид не позволяла булочнице высказываться о ней в подобном тоне, что приводило к долгим и громким (по счастью, редким) скандалам, после которых обе стороны, высказав друг о друге все, что думали, расходились до новой баталии. Но сейчас Ингрид совершенно не хотелось портить Мерсеру праздник и настроение - и без того с приходом Эдны все покатилось гноллу под хвост. Лучше уж глубоко вздохнуть и потерпеть... - Ну да, давай, беги за ним скорее! Вот в мое время...
...глубоко вздохнуть...
- ...никто не демонстрировал такой вопиющей распущенности! - набирала обороты Эдна. Мерсер открыл было рот, намереваясь урезонить гостью (ну или хотя бы попытаться это сделать), но та, не сбавляя темпа, ловким движением отпахала от испеченного пирога громадный кусок и перекинула его на тарелку торговцу, на мгновение навесив на лицо самую нежную улыбку (та появлялась и исчезала мгновенно, стоило Эдне только сменить направление взгляда). - Вот взять хотя бы меня...
...и...
Улыбнуться.
Во весь рот. От уха до уха. Эдна даже на мгновение осеклась, ища за этой гримасой своей давней соперницы какой-то подвох.
- Пойду, принесу еще вина. Кажется, здесь его остро не хватает - молодежь, видишь ли, недостаточно распускается... не то, что в иное время, - Ингрид, продолжая изображать из себя ясное солнышко, повернулась к булочнице спиной и неторопливо, едва ли не насвистывая, направилась к подвалу. Зашла за угол дома. Яростно пнула кусты разросшейся смородины и с чувством выругалась. Полегчало. Хотя от желания убивать не избавило. Ничего. Она же не маленькая девочка, чтобы прятаться в подвалах в то время как Эдна будет торжествовать. Да и Каэль...
Ох, боги... Каэль же!
Подхватив первый попавшийся под руку кувшин, Ингрид быстро направилась назад, к столу, и затормозила на середине пути - вампир, уже вернувшийся, держа в одной руке чайник, словно заправский подавальщик, светски протягивал Эдне дымящуюся чашку. Лицо его все еще хранило подозрительно безмятежное выражение.
Эдна, с победоносным видом оглядывавшая общество, благосклонно приняла у вампира чашку, с удовольствием вдохнула ароматный пар и сделала глоток.
Хм... а может, Рей не так уж и не прав...
Ингрид поставила на стол кувшин и, потянув вампира за рукав, чтобы он наклонился, тихо поинтересовалась:
- И что за отраву твоя бабушка предпочитала класть в чай?
Заговорщицкая ухмылка Рея и постепенно вытягивающееся в блаженстве лицо Эдны начинало наводить ее на определенные подозрения.

Отредактировано Ингрид (01-08-2012 20:59:42)

+2

16

Рей с умиротворением наблюдал за Эдной, аки какой-нибудь дед следил за распоясавшимися внуками – дети же, не чают чего творят. От созерцания картины, как меняется лицо незваной гарпии, вампира оторвала Ингрид, потянувшая мужчину за рукав. Каэль повернулся к девушке, вежливо улыбнулся, наклонился, чтобы послушать, чего от него хотят и хитро улыбнулся, по-свойски приобняв девушку.
Моя бабушка предпочитала исключительно кровь юных девственниц. Гурманкой была, – печально вздохнул Рей. – От крови старых дев ее тошнило, представляешь себе вампира, которого выворачивает как человека от тухлой рыбы? А ведь технически-то все одно и тоже, – поделился воспоминаниями вампир, сохраняя серьезное выражение лица. Пусть Ингрид сама решает правда это или нет. Тем не менее, свою хватку он ни чуть не ослабил, и даже наоборот. Отпускать девушку прям сразу в его планы не входило. Он же юноша… но быть просто юношей Каэлю надоело, ему можно поиграть в чуть захмелевшего и слегка приударившего за хозяйской дочкой юношу.
Эдна, тем временем, как-то лихо улыбнулась, взбодрилась, бросила косой взгляд на Каэля и Ингрид:
Вот молодежь распоя… – не договорила, осеклась, вновь дико улыбнулась и кокетливо (по крайней мере, так решил Рей) повела плечиками. – Ме-ерсе-ер… – томно протянула сия дама. – Вот в мое время…
Видимо, Эдна запуталась, что конкретно происходило в ее время и, чтобы привести мысли в порядок, отхлебнула еще чая. В лице вампир даже не изменился, его выдавали только засиявшие подобно начищенным тазам глаза.
Что ты видела, когда в твою кровь попал яд лозы из Запретного леса? – вдруг поинтересовался вампир, заглядывая в глаза человека. На него действие сока Арсения не действовало ни в каком виде: ни через шипы, ни как чай (он пробовал, из чистого интереса). А вот люди, которых Рей экспериментов ради поил "бабушкиной настойкой" вели себя довольно любопытно, но вот когда приходили в себя, то отказывались делиться впечатлениями. Вампир предполагал, что яд вызывает какие-то галлюцинации или воспоминания о чем-то, что было дорого в прошлом или имело большую важность для человека.
Эдна вдруг пустилась в пляс, весело хихикая и громким, зычным голосом распевая песни, хотя лютню вроде бы так и не нашли.
Милейшая женщина, – прокомментировал Реймон, убирая руку с талии Ингрид и потянувшись к кувшину, про который, кажется успели забыть. – Выпьем? – как ни в чем ни бывало, подмигнул девушке вампир.

+2

17

– Моя бабушка предпочитала исключительно кровь юных девственниц, - с готовностью сообщил Рей, словно только этого вопроса и ждал. Ну конечно, нашла о чем спросить... - Гурманкой была...
- Неужели есть разница во... вкусовых ощущениях? - зачем-то поинтересовалась Ингрид. Прежде она никогда не задумывалась над тем, вкусно ли бывает вампирам пить человеческую кровь, да и не ожидала от себя такого любопытства, но... но и в самом же деле любопытно.
Она честно попыталась представить себе бабушку Каэля: оживленное алкоголем воображение тут же нарисовало почтенную седую даму с вязанием в руках. После небольшой паузы (о чем она, это же бабушка Каэля!) пририсовало старушке здоровенные клыки, лихо торчащие из-под верхней губы до самого подбородка, хитрый прищур глаз и пару кинжалов в руках, сменивших привычные крючки.
Торговка помотала головой, пытаясь избавиться от этого дикого наваждения, и обнаружила на своей талии ладонь вампира, неизвестно когда успевшую туда перебраться. Приподняв бровь, Ингрид подумала было избавиться от чужеродной конечности, но поймала на себе хищный взгляд Эдны, в котором просто читались все предстоящие сплетни, которые она с удовольствием распустит о Мерсеровой воспитаннице, и позволила конечности оставаться на прежнем месте. Даже более того: любезно улыбнувшись Эдне, прильнула к вампиру, словно так и надо. Во-первых, так просто Рей не отлепится, а во-вторых... пусть мерзкой перечнице хоть и в самом деле повод будет. Все равно никто ей обычно и не верит.
Тем более, что и прочие гости, в большинстве своем, кажется, уже успели позабыть о первоначальной цели встречи, разползшись по маленьким группкам и обсуждая что-то свое. Праздник медленно переходил в ту самую стадию, когда застольные песни сменяются философскими беседами и трагическими историями.
– Что ты видела, когда в твою кровь попал яд лозы из Запретного леса? - внезапно спросил вампир, отводя взгляд от чайника с "чаем" и наклоняясь к ней.
Да. Это к слову о трагических историях... Ингрид сперва нахмурилась - пытаясь одновременно вспомнить, что же именно она видела, и решить, стоит ли рассказывать об этом Рею. Но тот свое подлое дело уже сделал: теперь перед глазами торговки невольно всплывали те минуты, когда она изображала из себя дополнительную древесную веточку, и отвязаться от них было не так просто.
- Многое, - отозвалась она наконец, не глядя на вампира - помнила, что тот гораздо больше любит смотреть в глаза, и потому не желала открывать ему больше, чем собиралась сказать. - Знаешь, это похоже на сон, в котором ты видишь все вперемешку: то, что было, то, что могло бы быть. Заново переживать некоторые моменты, даже те, которые вовсе не хотелось бы переживать. Какие-то незначительные мелочи, которые в обычном состоянии и не вспомнишь даже. То, чего вообще никогда не происходило - если бы я не вмешалась в казнь Сета, если бы не ушла из дома, если бы не... - поймав себя на том, что заговаривается, Ингрид зажмурилась и быстро поморгала, пытаясь привести себя в более адекватное состояние. - Одним словом, мерзкое растение этот твой цветочек. Интересно, что будет видеться ей? - кивком головы указала она на Эдну.
Той, кажется, ничего не виделось. Той хотелось танцевать. Ингрид сокрушенно покачала головой и молча подставила кубок под кувшин.

Отредактировано Ингрид (21-09-2012 00:16:35)

+2

18

Неужели есть разница во... вкусовых ощущениях?
Еще какая, – заверил вампир, невольно вспоминая вкусовые особенности членов своей семьи. Каждый в чем-то да выпендрился, только Каэль оказался самым не привередливым. Он всего-то не мог есть от грязных и неопрятных людей. Что поделать, годы странствий в дороге закалили его. Реймон невесело и кривовато усмехнулся, разглядывая девушку.
Она так спокойно относилась к его откровениям. Заслуга вина или, действительно, привыкла уже к выходцу из Нарроны? В какой-то степени подсознательно Рей был готов, что однажды испугает ее своими выходками, манерами или привычками, теми, которые есть в каждом вампире и которые обычно скрываются от посторонних.
Ингрид даже мирилась с его рукой на собственной талии, не возмущаясь и скорее наоборот. Каэль бросил хитрый взгляд в сторону Эдны, догадываясь о причинах такого поведения, для полноты картины даже украсил свою физиономию невиннейшей из улыбок. Ему это напомнило их путешествия с Аэлиннэ, когда сестра с легкостью и готовностью подхватывала партию влюбленного.
Хотелось немного поиграть.
Но сначала заминка.
Многое, – одновременно много и мало открыла Ингрид о том инциденте в лесу. Девушка быстро отвела взгляд, не дав вампиру возможности читать по глазам. Маленькие подробности, легкие оговорки – приоткрытая дверца в прошлое человека.
Честно ли это? Вытягивать из нее эти ниточки, и самому молчать… Но ведь он упомянул о родственниках и предпочтениях в еде. Пусть зачтется, как должок.
Вампир встал чуть позади торговки, уже обнимая ее обеими руками, неторопливо погладил по плечам, и вновь устроился на талии.
Скорее оно просто вскрывает те вопросы, ответы на которые еще важны, – отозвался Рей. – Эдакая возможность увидеть те распутья, которые уже были на дороге жизни, и посмотреть как бы все могло сложится, – помолчал, подул на волосы и добавил, усмехнувшись. – перед смертью.
Но тема не слишком веселая, вспоминает мужчина. Это же день рождения, и все-таки… он не удержался, наклонился и легонько коснулся губами шеи девушки. Уже без желания проверить ее выдержку, а просто потому что захотелось.
Не сожалей, не сомневайся, иди до конца, – прошептал он на ухо. Конечно, его не спрашивали, но был бы Рей Реем если бы не вставил свое веское слово.
Еще один короткий поцелуй в шею, и вампир убрал руки, возвращая девушке свободу и наполняя кубки. Вино все-таки действовало.
Эдна, тем временем, наплясавшись и набросавшись полузавистливых-полуосуждающих взглядовв  сторону вампира и человека, кинулась к Мерсеру приставать и нагонять упущенное. Видимо, это был ее перекресток.
Надеюсь, Мерсер не сильно в обиде, что я так удружил с чаем, – поделился Рей, наблюдая, как Эдна охаживает наставника Ингрид. – А что касается меня, будут вопросы, обзови настойчивым поклонником твоего дипломатического таланта.
Все-таки нюансы репутации среди людей бывают такими существенными нюансами.

+3

19

Ингрид глотнула из кубка, чувствуя, как потихоньку кружится голова - пожалуй, пить уже хватит. Хотела было отставить кувшин, когда вампир, незаметно переместившийся за спину, коснулся ее плеч, и торговка, мгновенно напрягшись, замерла, плечи окаменели.
Что она делает?
Она многие годы не подпускала к себе никого. Не поворачивалась спиной, подсознательно ожидая удара или подвоха, не позволяла войти в доверие, подойти слишком близко... или вот так вот просто коснуться. Внешне целеустремленная и общительная, настоящая Ингрид являла собой клубок напряженных нервов, перепутанных страхов и задвинутых далеко "на потом" невеселых мыслей. Отгородившись от мира барьером из нарочитого оптимизма, деловой собранности и детской самоуверенности.
Зачем ты пытаешься сломать этот барьер?.. Для чего тебе мои тайны и мои слабости? Снова решил поиграться?
– Не сожалей, не сомневайся, иди до конца, - шепнул на ухо Каэль, легко целуя ее в шею, и отступил. На этот раз - без скрытой издевки или насмешки. Легко. Просто. Как... тот, кому можно доверять?
Ингрид повернулась, внимательно разглядывая вампира, спокойно разливающего вино. Можно доверять... В последнее время у нее и впрямь появились те, кому можно доверять. Рядом с которыми не нужен барьер. Которые, в свою очередь, доверяли ей самой. Которые не воспользуются твоей слабостью, чтобы потом ударить по ней.
Так ли это?
- Я не сожалею, - Ингрид впервые за весь разговор заглянула вампиру в глаза. - Наверное, уже не о чем.
Где-то в дальнем углу сада печально взвыла лютня. Откуда-то неподалеку донесся не менее печальный голос Мерсера.
- Думаю, Мерсер выкрутится, - улыбнулась торговка, салютуя кубком. - За его день рождения.

...Пожалуй, последний кубок был лишним. Определенно. Хотя нет... лишними были предыдущие пять... или шесть?
Простонав что-то нелестное слишком яркому утру и разомкнув пересохшие губы, Ингрид, щурясь, огляделась. Неудачно шевельнулась - под ногой тихо звякнул пустой кувшин, закатившийся под скамью.
Как. Хочется. Пить...
Отодрала голову от спинки, ударилась лбом о чей-то локоть. Каэль. Неудобно развалившийся на скамье, но, кажется, не слишком этим неудобством расстроенный - судя по тому, что вампир безмятежно дрых, не обращая внимания как на солнце, постепенно пробивавшееся сквозь листву дерева, так и на сидячее положение.
Ох, Боги... а что было-то?
Кажется, они вчера еще долго сидели здесь - на запущенный сад уже опускались сумерки, а вино развязало язык. Кажется, потом кому-то из них под руку попалась та самая злосчастная лютня - и на пару с вампиром они умудрились устроить певческое состязание, окончательно разогнав половину гостей из этого угла сада. Кажется, она все порывалась сходить и заварить еще чаю - раз у Эдны уже кончился (к слову, самой Эдны на тот момент уже и в поле зрения-то не было, но на жажду мести этот факт не повлиял).
А еще, кажется, она зачем-то рассказывала вампиру о Ллероуке, о своем неудачном путешествии в монастырь (Творец, зачем?! Нет, даже уже не "зачем рассказывала?" - дура же, - а "зачем сейчас-то вспоминать, и без того хреново") и встрече с Мерсером. Впервые в жизни - просто рассказывала, не размышляя на тот момент, что он о ней подумает и к каким выводам придет. Кажется, она-таки расчувствовалась до того отвратительно-плаксивого состояния, когда хочется просто выговориться. И, да - клялась вампиру в вечной люб... нет, слава Творцу, все-таки в вечной дружбе и пыталась использовать его локоть в качестве подушки, жалуясь на недостаточную мягкость этой конечности, и...
О, Боги и Линии! Как же стыдно-то...
Ингрид тихонечко заскулила и откинулась головой обратно на спинку скамьи. Как назло, ни одного подходящего выражения в голове не оставалось - все было безжалостно вытеснено последствиями неумеренного возлияния.

Отредактировано Ингрид (24-09-2012 00:13:06)

+3

20

Было довольно твердо и не особо удобно, еще под боком суетилось и ворочалось что-то мягкое и теплое. И солнце отчего-то пробивалось сквозь занавески, надо будет потом отчитать кого-нибудь за плохое содержание гостиничных номеров: шторы не работают, кровать твердая, да и спит он, определенно, в очень странном положении.
Вампир приоткрыл правый глаз, чтобы оценить свое местоположение и состояние, и тут же удивленно открыл второй глаз, разглядывая макушку Ингрид Мерсери. Рей моргнул и на этом все его изумление закончилось, потому что начался дождь, а следом раздалось ехидное:
Доброе утро, – Сет собственной персоной стоял напротив лавочки, на которой так и уснули вампир с торговкой. Варг прямо лучился праведным гневом и радостью от сделанной гадости. В последнем Каэль его понимал и даже сам был не уверен, что сумел бы удержаться от такого поступка будучи в возрасте Сета.
Взгляд Реймона плавно перетек на торговку, а в голове вихрем прокрутилась вчерашняя ночь. Каэль с легким чувством превосходства ухмыльнулся, стрельнув глазами в сторону Сета и вновь переводя взгляд на девушку.
И разговоры, и совместное истязательство несчастной лютни, и разбежавшиеся гости из-за устроенного песнопения, и чай для Эдны – он все помнил. Но вот конкретно Сет ничего не знал из того, что произошло, и честно говоря, этот факт удивительным образом грел сердце Каэля. Рей знал, что и так ни за что бы никому не поведал об услышанном: Ингрид уже входила в ту категорию существ, которую волей неволей вампир оберегал. Но сейчас, глядя на Сета и криво ухмыляясь, он точно понимал, что вот этому субъекту он ничего не скажет, и более того, еще не раз наступит на эту мозоль, укоряя и дразня этим незнанием.
Зря только воду переводишь, – резко поднялся Рей, выжимая волосы (жест получился несколько раздраженным) и щелкая пальцами, чтобы брызги долетели до несносного варга. – А еще друг называешься, – насмешливо укорил вампир и язвительно продолжил. – Или ты еще не в курсе, что бывает, когда взрослые много выпивают?
"Да-а, дружочек, ты еще маленький," – мстительно смеялись глаза вампира. Впрочем, долго он издеваться не стал, а быстрым шагом отправился к столу, на котором еще находились остатки былой роскоши. Деловито позаглядывал в кувшины и выбрал нужный, наливая жидкость в кубок. Кубок предварительно был дотошно изучен на предмет чистоты и был найден вполне сносным для такой ситуации.
Брусничный морс, – возвестил вампир, протягивая свою находку девушке, немного помолчал и таки добавил. – Лучше всего помогает.
От чего сами поймут, уже не маленькие.
Вампиру просто патологически требовалось добраться до своей сумки, потому что его безумно раздражали мокрые волосы, что липли к плечами и лежали не как надо. Объяснять он ничего не стал, а просто пошел в сторону дома.
Более или менее приведя себя в порядок и размышляя как бы еще отомстить Сету, Рей внезапно вспомнил, а когда вспомнил, то замер. В несколько шагов добрался и снова замер.
Приплыли… – только и вырвалось из уст Каэля: Арсений пропал.
Гиперактивное растение-вампир исчезло.
Неужели в самом деле обиделся и удрал, пронеслась нелепая мысль и запоздало добавила, что у Арсениев нет ног, а ползать в горшке неудобно.

Отредактировано Каэль (29-09-2012 23:40:00)

+3

21

Неприятности этого утра отнюдь не закончились с трудом восстанавливаемыми воспоминаниями и ощущением полнейшей разбитости.
Не успела Ингрид решить, хочет ли она окончательно проснуться или же лучше еще немножко поумирать, как послышались негромкие быстрые шаги, и их с Каэлем окатило водой.
Холодной водой...
Много холодной воды, мать ее..!
Коротко взвизгнув от неожиданности, Ингрид выпрямилась на скамейке: столь внезапное и бесцеремонное пробуждение даже заставило забыть о головной боли. На целых несколько секунд. Но этого хватило, чтобы разглядеть и узнать "нападавшего". Сет. Взъерошенный и чем-то обозленный. Ну что еще?
- С добрым утром, - сообщил варг, демонстративно стряхивая на землю остатки воды из кувшина.
- Ты сдурел?! - возмущенно вопросила Ингрид, уставившись на мальчишку несчастными глазами: и без того хреново, а он еще и издевается! - Кто тебя покусал?
Все еще мстит за бочку что ли, лохматый паразит?! Так это как давно было-то! И потом, одно дело - когда напивается подросток, а она-то взрослая женщина, умная... ну хорошо, не очень умная... но все же!
Холодная вода капала с волос на плечи и воротник платья (нового, между прочим!), заставляя ежиться, что только добавляло "приятных" ощущений к общему состоянию. Прикрыв глаза, торговка несколько раз вдохнула-выдохнула, собирая мысли в хоть какую-то форму. Мысли упорно не собирались. Даже лениво-ехидные интонации Каэля (вампира, кажется, добродушное приветствие варга не проняло. Как всегда...) в слова не складывались. Пока перед ее носом не оказался кубок, наполненный до краев.
Благодарно моргнув в ответ на подношение, Ингрид впилась в кубок не хуже изголодавшегося вампира (настоящий вампир, неизвестно, кстати, до какой степени голодный, гордо удалился в сторону дома). Опустошила до дна. В голове слегка прояснилось. Выдохнула. Подняла взгляд на Сета, все еще изображавшего из себя воплощение Укоризны. Перевела его на все еще стоявший на столе кувшин и снова устремила на варга.
- Се-ет... - с просящей интонацией в голосе произнесла торговка и протянула варгу пустой кубок.
Тот постоял еще немножко, являя собой воплощение Укоризны, затем взял кубок, молча налил из того же кувшина, что и Каэль, и протянул обратно торговке. Чего он вообще? Злится, что его отослали за вином? Так сам же не пришел назад. И вообще - она легко поменялась бы с ним ролями, а он бы тут встречал гостей и Эдну выслушивал, если уж так хочется...
Решив, что над этим поразмыслит как-нибудь в более адекватном состоянии, Ингрид умиротворенно улыбнулась помощнику, поставила кубок на стол и поплелась в сторону дома, приводить себя в человеческий вид, подмечая по пути масштабы уборки. Пока что оные ужасали.
На первом этаже, в лавке, обнаружился вампир, увлеченно разглядывавший подоконник. Ингрид машинально проследила направление его взгляда, но ничего столь интересного не обнаружила.
- Ты потерял что-то? - больше для проформы, как хозяйка дома, поинтересовалась она. Затем посмотрела на окно внимательнее, нахмурилась и подняла с пола перевернутую корзину.
Постойте-ка... этой корзиной же она вчера накрывала...
- Нет, - простонала Ингрид. - Не говори мне, что эта зараза куда-то уползла!

+2


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Отыгранные эпизоды » Праздник для цветочка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC