ФРПГ "Трион"

Объявление

Смутный час между волком
и собакой меняет очертания привычного мира. Свет сменяется тенью, форма - мороком, а пение птиц - тихим шипением стали, выходящей из ножен. Лишь одно остаётся незыблемым - люди. Только люди не меняются никогда...
Оказаться не в том месте, не в то время - достаточно паскудный способ добыть себе неприятности. Так сложились обстоятельства...
читать дальше
Довольно известный исследователь-историк, имя которому Рангоригасту Гржимайло, нашел в горах Малого хребта неизвестную доселе шахту... читать дальше
Путь к ущелью К'у и Ла был тернист и долог: недоброжелательные леса духов кишели смертельными опасностями... читать дальше






01.04.18: Неожиданно, и очень символично с точки зрения календарной даты, на форуме появился новый дизайн. ;)






По техническим причинам, мастера не сумели
вовремя заполнить этот раздел. О, ирония...
Предыстория:

Некогда гномья пророчица Валлана предсказала наступление Конца Света и разрушения Мира в 1000 году. Предсказание было небольшим, но настораживающим: «Когда Столпы Равновесия исчезли, Пустота, расправив крылья и выпустив когти, вторглась в Мир. Увлеченные вечными распрями, ненавистью и жаждой наживы, одурманенные ложью Высших, живые создания не заметили опасности, оставаясь слепыми и глухими, потому что не хотели видеть и слышать то, что было им противно. Когда же беда стала столь очевидна, что спрятать ее уже не удавалось, Мир пал в бездну хаоса и завершил Круг Жизни».
Пергамент, описывающий сие событие, неожиданно нашелся архивариусом в одной из закрытых библиотек Северинга. Правда это или нет, и что конкретно имела в виду Валлана, никому не известно — сама пророчица была слишком стара и спокойно умерла, не дожив до нынешних дней и не оставив более никаких сведений.
Гномы посчитали Пророчество слишком непонятным, чтобы сразу начать пугать им жителей Триона, и расшифровать все сами, но, как известно, любые тайны имеют свойство странными путями просачиваться и распространяться среди простых смертных. Вот и Пророчество Валланы стало достоянием гласности, переходя из уст в уста и пугая слишком впечатлительных обитателей всех трех материков Триона. Мало того, в последнее время в Немоне объявилась секта «Видящие Истину» напрямую проповедующая Конец Света и призывающая жителей к покаянию.

Настоящее. 998 год.

Всего два года остается до предсказанного великой гномьей Видящей Валланой конца мира. Империю заполонили лжепророки, обещающие спасение, все чаще слышны голоса некромантов, ведьм и приверженцев разнообразных оккультных сект, поклоняющихся Пустоте. Из уст в уста передаются слова предсказательницы: близок последний час этого мира. Кажется, сам Творец отвернулся от Триона, оставив его на грани хаоса и безумия.
На фоне всего этого немудрено и потерять себя. Как произошло это с молодым императором Велерадом, и без того получившим серьезный удар в виде трагической потери семьи более, чем десять лет назад. Понимая, что власть и порядок в огромной стране удержать становится все сложнее, снедаемый, к тому же, ненавистью ко всем, кто не является человеком и считающий нелюдей виновными в приближающемся Армагеддоне, некогда рассудительный правитель пошел на безумные меры.
Все нелюди в Империи — от светлого эльфа до последнего гоблина — новым указом Велерада объявлены вне закона. Не имеющие ни гражданских прав, ни защиты, они должны покинуть пределы страны или быть переселенными в специально созданные резервации, в противном случае они будут преданы смерти. Гонения на нелюдей объявлены официальной политикой Немона, городской страже, ордену Тюльпана и даже членам ЛИГ вменяется в обязанности, ко всему прочему, арестовывать или казнить (в случае открытого сопротивления) любого представителя нелюдской расы в любом уголке Немона или потворствующего ему человека. Вчерашние соседи могут в любой момент стать врагами.
Новые порядки поставили Империю на грань гражданской войны. К нелюдям и прежде шло враждебное отношение, а ныне, подписанный самим Императором, указ вовсе развязал руки самым отъявленным расистам. Многие поддерживают Велерада в его ненависти, но пограничные аристократы, встревоженные волнениями на границах со степью Орр'Тенн или лесом Сильве, некоторые члены ЛИГ, Академии Магии и Торговой Гильдии, недовольные напряженной политической ситуацией, считают императора опасным безумцем, действия которого приведут страну к окончательной гибели. Выбор между верностью трону и тем, что считается благоразумным, особенно тяжел в преддверии конца мира, но неумолимо близок.
Возмущенные агрессией Немона, представители независимых государств, находящихся в торговых, союзнических или нейтральных отношениях с Немоном, - эльфы, темные эльфы, гномы - в панике шлют сообщения в Неверру и Каторию, будучи практически не в состоянии защитить своих соплеменников в Империи. Воинственные орки, воодушевленные возможностью захвата новых земель, светлые эльфы Довеллы, ведомые волей своей амбициозной ксарицы, остававшиеся доселе в тени вампиры собираются в ожидании падения колосса Империи.

О скипетрах Сильерны (побочная сюжетная ветвь):

Три Скипетра издавна были переданы самой Сильерной эльфийским кэссарям, как самым мудрым представителям из созданных на Трионе рас. Скипетр Заката хранился в Храме темных эльфов в Шьене, Скипетр Рассвета — у Светлых в Довелле, Скипетр Полудня — у лесных эльфов на алтаре в лесу Сильве. Ходят слухи, что когда-то существовал и Скипетр Полуночи, переданный людям, но сведения о нем не сохранились, и легенда осталась лишь красивой легендой, не более. Установленные на алтарях Скипетры поддерживали энергетическую структуру Триона, обеспечивая соблюдение баланса сил, и не давая Пустоте поглотить энергию Теи.
Однако два года назад Скипетры были похищены. Эльфийские кэссари приняли решение утаить истину от подданных и заменили настоящие реликвии на поддельные, пока настоящие не будут найдены и возвращены на место. О сохранности и целостности самих реликвий эльфы не беспокоились, ибо уничтожить Скипетры нельзя - созданы они не простыми смертными ибо несут в себе частичку божественного, но вернуть их требовалось как можно скорее — структура мира нарушилась, Твари Пустоты получили возможность проникать в мир Триона в местах, где ткань Теи истончена, и скопилось много негативной энергии.
Время шло, поиски результатов не приносили, мало того, то здесь, то там стали объявляться неизвестные монстры, нападающие на людей. Кое-кто связывает их появление с изреченным Валланой пророчеством и говорит, что они являются самым явным предзнаменованием надвигающегося конца Света.




01.04.18: Плюшки! Проанализировав последние отыгрыши на Арене и в Сюжетных эпизодах, было принято выделить достижения лучшего, на наш взгляд, игрока! За его смекалку, храбрость и великий потенциал, мы награждаем непревзойденного мастера Огня и Пламени, Диохона, артефактом мифической редкости - Великой Перчаткой...
Повелись? С первым апреля! :3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Отыгранные эпизоды » Об упырях и менестрелях


Об упырях и менестрелях

Сообщений 31 страница 60 из 65

31

Тихонько фыркнув, вампир покосился на свою хозяюшку с нескрываемым интересом. То что она не боялась определенно делало ей честь, но вот чрезмерное любопытство определенно было не к месту, особенно сейчас, когда он буквально висел на стене и тяжело дышал после преодоления вершины. Ну, то есть приняти вертикального, пригодного для передвижения положения.
-Глупости все. Слухи останутся всего лишь слухами, и  бессмертной ты не станешь. Выбрось из головы. Бессмертных не существует, это сказки. А упырей плодить - себе дороже. - он не сильно вдавался в подробности, скорее сразу поставил перед фактом, чтобы не было больше глупых вопросов на больную тему. Нет, пока он не ососбо жалел, что продолжал силой воли удерживать жажду разыгравшуюся на фоне ран и истощения, да от присктствия рядом того, кто мог бы ее утолить, лишь поделившись, но он об этом даже не мечтал.
Потом был долгий путь туда и обратно. Пару раз он все же падал, но до кучи подушек все же благополучно добрался, где и задремал. Врятли он мог бы вспомнить, что именно ему снилось, но это определенно было что-то хорошее. Хозяюшка разбудила его, когда за окном уже ярко светило солнце, намекая, что этак можно и весь день проспать... Ну, собственно его сейчас врятли кто-то посмеет в этом упрекнуть по уважительной причине. Вяло прожевал один из принесенных рыжей бутербродов, мельком наблюдая за ней. И не зря, потом было довольно эффектное зрелище, назвать его можно было ураганом на дому и никак иначе. Девушка бегала, суетилась, создавая в доме обстановку близкую к панической, хотя ей-то как раз ничего не угрожало, ну, почти ничего. Лир только молча кивал головой в такт сыпавшимся на него указаниям. Он ничего не просил, но подумав все же бросил вслед уходящей девушке, понимая, что она может и не понять сути его просьбы, а то и вовсе невоспринять всерьез, но все же решил попытаться.
-Курицу купи! Живую! - интересно было - услышала она его или уже нет, потому что сразу же раздался хлопок, ознаменовавший, что вампир остался один. В одиночестве не ничего предосудительного, но наемник его не слишком-то любил. Шевелиться сильно не было ни сил, ни желания, все же боль хорошо отрезвляет даже самый отчаянный разум. Поэтому Лир без особых раздумий завалился обратно спать, пока опять не растормашили. Выходить куда-либо он и вовсе не собирался, сейчас по крайней мере, да и не в чем было выходить-то. К тому же его вполне вероятно могли и искать. Вот уж хватила проблем на свою буйную голову эта рыжая менестрель.
Проснулся от топота на лестнице. Ллинара вернулась, за окно уже было темно, что немного удивило - весь день проспал. Силы потихоньку возвращились, и, если бы все-таки у него было достаточно крови вернулись бы еще раньше.
А потом нос защекотал запах, от которого скрутило к тугой клубок все нервы, зглаза вампира сузились, и за вернувшейся девушкой стали смотреть вдвое внимательнее, да еще и принюхиваясь к тому же. Она избегала его прямого взгляда, и это настораживало еще больше, а запах крови опасно будил итак с огромным усилием приглушенный инстинкт. На покупки Лир даже не посмотрел. Не без усилия поднявшись на ноги, попытался улучить моменти схватить девушку так, будто ни знакомы, наверняка напугав.
-Что с тобой произошло? - постарался спросить как можно спокойнее наемник, с усилием гася все нарастающий стук в висках. Стук своей крови, готовый слиться с чужим... Одеяло накинутое на плечи, и завязаное там узлом придавало зловешие черты, если бы не отсвечивающие белым бинты. -Ну?
н спрашивал не из чистого интереса, просто он чуял кровь, он даже знал где именно она бежала - больше нет смысла сдерживаться. Вампир и не смог, сил перед броском прибавила жажда, девушка все же оказалась прижата к стене, оголившиеся клыки коснулись чужой кожи... но так и не сомкнулись на девичьей шее. Опасно! - разум с трудом удержал инстинкт от совершения непоправимого. Вампир вывернул менестрели руку и все таки впился клыками в запястье. Соленая ждкость наполнила рот, потекла в горло. Сопротивления он почти не замечал. Пить, пить, пить и пить теплую соленую кровь, дарующуюю силу. Хватит... уже хватит! - он с рудом заставил себя отпустить ее руку. Две аккуратные ранки, из которых сочилась кровь остались на девичьем запястье, и соленый привкус на губах. Он отшатнулся прочь как ошпареныц, понимая, что сейчас может последовать. Истерика, угрозы, крики о помощи. Нет, стыдно ему не было совершенно, только страшно стало от ожидания развязки.
- Я... - что сказать? Не хотел? Это было бы ложью, хотел еще как, просто держал себя в руках. -Прости, ты принесла запах... Не смог контролировать. Прости. - он не опрвдывался особо. Просто говорил, пытаясь не пугать еще больше, чем уже сделал. Ошибка, страшная и непоправимая, но теперь все заживет быстрее, наверное. Ребро резко напомнило о себе, в спину будто снова вошел раскаленный прут. Боль запаздала, придержаная охотничьим инстинктом, и теперь отыградась наполную. Что теперь длать? -Прости. Ты пахла кровью. Это невозможно контролировать в таком состоянии. Не бойся, пожалуйста. - только не бойся, больше подобного не произойет. Глупая девчонка, ну как она могла подумать, что вампира может обмануть ее игра в прятки? К тому же и пряталась она не особо умеючи, вот и получилось. А, ведь он все же надеялся, что этого удастся избежать... а вот не вышло.

+1

32

Весь день Ллинара пела. В тавернах, куда обещала прийти сегодня, и там, куда не дошла вчера. И ей это безумно нравилось. Менестрель любила свою профессию. Любила петь или рассказывать сказки, незаметно наблюдая за людьми, замечая мелькающие иногда на лицах эмоции. Любила слышать восторженные отзывы о своем таланте, с которыми к ней иногда подходили. Это значило, что девушка не зря выбрала для себя именно эту профессию.
Но были в ремесле менестреля и минусы. Некоторые люди ошибочно полагали, что веселая девушка, поющая песенки в таверне и улыбающаяся посетителям, будет так же мила, если зажать ее в переулке после выступления. Не будет. Она начнет пищать, кричать и вырываться. И даже активирует ради вас артефакт, пуляющийся небольшими огненными шариками.
Домой после такой встречи Ллинара вернулась с царапиной на скуле. Небольшая кровоточащая ниточка на щеке, которую девушка прятала от вампира под волосами. Не хотелось почему-то показывать ему следы собственной неосторожности. Ну что ей стоило попросить вышибалу в последней на этот вечер таверне проводить ее до дома? Наверняка не отказал бы, да и хозяин относился к ней хорошо, отпустил бы мужчину на полчаса – у него еще двое таких же трудятся.
Ллинара с немного наигранным весельем засуетилась по дому. Сходила на кухню, побросала покупки на места. Вернулась зачем-то в комнату. Происшествие в переулке оставило неприятный осадок на душе и след на скуле, но девушка старалась как-то не заморачиваться на этот счет. Всякое бывает, чего уж тут.
Иметь под боком вампира оказалось слишком непривычно, чтобы даже задуматься о том, что ему не обязательно видеть царапину, чтобы узнать о ней. Достаточно запаха. Аромата крови, поплывшего по небольшой комнате, и снесшего клыкастому остатки крыши.
- Все в порядке, - махнула рукой менестрель, ставя на стол корзину с покупками, среди которых не было запрошенной им живой курицы. Она уже слышала его просьбы, выбежав торопливо за дверь. – Так, небольшая неприятность.
За суетой (надо ведь и переодеться, и ужин приготовить, и вампира перевязать) Ллинара не заметила, не обратила внимания на то, как странно напряжен ее клыкастый гость. Как он принюхивается, словно собака, почуявшая след.
- Ты… - закончить фразу менестрель, в этот момент стоявшая к вампиру спиной, не успела. Клыкастый не справился с обуревавшей его жаждой и рванулся на девушку. Ллинара оказалась крепко прижата к стене. Жажда придала этому неблагодарному созданию сил, так что вырваться не удалось. Попытка оттолкнуть явно перевозбудившегося от запаха крови вампира также с треском провалилась. С тем же успехом можно было пытаться сдвинуть стену. Менестрель испуганно замерла, зажмурившись. Больше она ничего сделать не могла.
Девушка чувствовала, как клыки касаются кожи на шее, как обжигает чужое дыхание. Сердце давно уже провалилось даже не в пятки, а вовсе на первый этаж. Неожиданно вампир чуть отстранился и до болезненного хруста вывернул Ллинаре запястье. Вскрика-стона и очередной попытки его оттолкнуть вампир даже не заметил. Клыки порвали нежную кожу на запястье и мужчина присосался к крови. Триединый, зачем ты допустил это? Почему менестрель угораздило вообще заметить ту палатку?
Наконец, вампир отстранился. Ллинара даже не шевельнулась, только прижала к груди ноющую от боли руку с двумя аккуратными дырочками на запястье. На белой рубахе остались две алые точечки.
Кажется, вампир что-то говорил. Возможно, оправдывался, объяснял или извинялся. Но менестрель его слышала. Звуки долетали как через положенную на лицо подушку. Девушку мутило. Если бы не стена, к которой она все еще прижималась, давно бы уже упала. То ли вампир с голода хватил слишком много крови, то ли просто слишком много эмоциональных потрясений выпало на долю Ллинары за сегодня.
Менестрель нахмурилась, попыталась сосредоточиться, но не вышло. Пол и потолок плавно поменялись местами. Девушка начала плавно сползать по стене. Сознание поплыло в неведомые дали. Организм устал разбираться с волнениями и решил, что ему нужно передохнуть. Например, полежать себе спокойно в обмороке. И будь что будет. Пусть хоть тот же вампир доедает менестрель, раз уж начал пробовать на зуб.

+2

33

Если честно, то вампир ожидал чего угодно - истерики, попытки прибить его на месте, воплей о помощи, но оказался совершенно не готов, что девушка просто хлопнется в обморок. Молча, прям как стояла... Начнет тихо, но быстро съезжать по стеночке, как он сам еще недавно.
"Ринеция милосердная, что я сотворил... Неужели настолько? - мысли промелькнули, а Лир уже подхватывал падающую менестрель на руки, не позволяя сползти на пол, и упасите боги удариться, чем еще навредить. Тут же зашипел от боли в боку и спине, остальные раны его мало беспокоили, а с этими, похоже придется еще какое-то время мириться.
Девушка была бледна, на щеке отсвечивала царапина, кровь на которой только-только начала схватываться корочкой, дышала она правда легко и размеренно, что радовало. Значит не совершил все же непопровимого - не убил, хотя вполне мог, и он прекрасно это знал. Даже не так много крови выпил, что же тогда все так получилось-то? Ну, может и к лучшему.
Немного пошатываясь, донес хозяюшку до ее кровати, да и положил туда аккурано, еще и одеялом укрыл, мало ли все же, а вдруг холодно ей будет.
Хотел на кухню за водой идти, но тут вспомнил о свертке, что был ею брошен на ковер, где он сидел. Развернул, одежда добротная, даже улыбнулся, натянул белье и штаны. Чувствовал он себя теперь намного лучше, по крайней мере, состояние явно в лучшую сторону двигалось. Уже не приходилось на стену при ходьбе опираться, хотя от резких движений порой кружилась голова, но это скоро пройдет. Интересно, откуда царапина, не будь ее... Но уже поздно, все случилось. Действительно чувствую себя последним упырем теперь. Отблагодарил за помощь... - досадливо думал вампир, наливая воду из кувшина в кружку и возвращаясь в комнату. Наемника мучил вопрос: "Будить или не будить?" С одной стороны, стоило привести хозяюшку в чувства, попросить прощения, а с другой... как она еще на это отреагирует. Выставит за дверь скорее всего, но сейчас ему идти ему некуда, совершенно. Даже комната в таверне, которую он снимал, и проплатил почти на месяц вперед, наверняка уже занята, а хозяин считает его мертвым. Ни вещей, ни оружия у него не осталось, даже того гада найти, что его ранил не сможет, не говоря уж о мести. Тяжело вздохнув, вампир все же побрызгал на лицо девушке водой. Не дождавшись реакции принялся легонько тормошить. Как вести себя в подобной ситуации он не знал, как-то не приходилось. У той пары дамочек, что он  в свое время охранял были служанки, которые знали что и как делать а он...  Ну, а что он? Наемник и только.
Озабоченность отразилась на лице и в разноцветных глазах, вампир в растерянности топтался на одном месте, рядом с кроватью, абсолютно не представляя, как оступить. Одно он знал точно, девушка жива и относительно впорядке, но постепенно начинал в этом сомневаться все больше и больше.
-Ну же... Проснись. Пожалуйста, это уже даже не смешно, совершенно. - вздохнув, еще раз, вампир вылил все содержимое кружки на голову обморочной. Больше ему в голову ничего не пришло, все остальное, что могло бы превести ее в сознание из подручных средств он уже использовал и перешел к методам более радикальным. Что будет делать, когда она очнется он подумать как-то забыл. Ну, вереоятнее всего попытается извениться, и хоть как-то оправдаться... Наверное. В итоге, решил все же действовать в зависимости от того, как поведет себя пришедшая в себя Ллинара. Ничего другого ему просто не оставалось.

+1

34

Сознание, решившее, что на сегодня с одной менестрели хватит приключений, не спешило возвращаться. Зачем? Ему и в неведомых далях хорошо. Там нет неблагодарных вампиров, глупости и проблем. И до начавшего немного паниковать клыкастого ему не было ну совершенно никакого дела.
Брызги холодной воды на лице не вызвали у сознания восторга, но и не стали стимулом к возвращению в реальность. Оно все еще надеялось, что вампир отчается и оставит попытки разбудить Ллинару.
Но клыкастый не унывал и вслед за холодными капелька на лицо вылилось все содержимое кружки. Менестрель резко распахнула глаза, хлопнула ими пару раз, перевела мутноватый взгляд на вампира и завопила.
Мокрые волосы прилипли к лицу и шее, не более сухая блузка противно холодила тело. Девушка резко дернула ногой, пытаясь пнуть одного наглого кровососа. Хотелось отвесить нахалу звонкую пощечину.
- Ты что творишь, изверг? – сказанное могло в равном мере относиться и к опрокинутой на голову Ллинары кружке воды, и к тому, что предшествовало обмороку. Девушка перекатилась по дивану и забилась в уголок, подальше от вампира, который теперь начал ее немного пугать. Укуталась в одеяло, свив из него себе подобие уютного гнездышка. В памяти еще сохранилось то мерзкое ощущение полной и абсолютной беспомощности перед существом, куда более сильным. Так противно было понимать, что ты ничего не можешь сделать.
- За что? – просто и как-то обреченно спросила Ллинара у вампира. Она и правда не понимала, за что. Догадаться, что запах крови от свежей царапины мог снести клыкастому крышу, она не смогла. Ей это было чуждо и далеко. Чистокровный человек, она не понимала жажды, ибо никогда не чувствовала ее. Ллинара никогда не ощущала запаха крови и потому вряд ли могла догадаться, что вампир мог узнать о царапине даже раньше, чем увидел царапину.
Менестрель обняла себя руками, исподлобья следя взглядом за вампиром. Наверное, со стороны она казалась смешной и на диво похожей на обиженную маленькую девочку. Странно, но она не ненавидела его. Не причисляла к лику злобных упырей, которых надо всенепременно отправить на очистительный костер. Другая бы попыталась выставить вампира за дверь своего дома, а Ллине это даже в голову не пришло. Ей было обидно. Она не ожидала, что все так обернется, но почему-то не злилась. В голове гулко стучал пульс. На душе скреблись кошки. Девушка грустно шмыгнула носом. Плечи менестрели задрожали, а по щекам покатились соленые бусинки слез. Ллинара размазывала их по лицу тыльной стороной ладони. На нее за последние пару дней свалилось слишком много приключений. В плохом смысле этого слова. Хотелось забиться в свою уютную раковинку и посидеть там, в темноте и спокойствии. Требовалась разрядка, способ сбросить с себя напряжение и менестрель нашла его в слезах.
-Дурак. Я очень испугалась.

+1

35

Вылитая на голову обморочной менестрели вода возымела действие. Девушка мало того что очнулась, но еще и завопила так, что заложило уши, да еще и попыталась пнуть стоящего рядом вампира. Вампир не возражал, только смотрел на нее, чувствуя себя все более виноватым в случившемся. В том, что не удержался, не попытался как-то перетерпеть...
Она была напугана, и это совершенно не радовало, но она по крайней мере не биилась в истерике. Только забилась в уголок дивана, дрожа, как напуганый ребенок.
-Прости. Пожалуйста. Я не смог сдержаться. Твоя царапина, запах крови... Это не возможно контролировать, и почти невозможно сдержаться. Невозможно из-за ран и голода, который тебе не понять... - если честно, он отчаялся что-либо объяснить. Объяснить так, чтобы этому мокрому напуганому лисенку не было так страшно. -Прости, лисенок. Прости.
И она все-таки разревелась, и от этого стало только хуже. Он не знал что может сделать, чтобы прекратить этот поток воды из глаз той, что спасла его шкуру. Это долг, долг, который придется как-то возвращать. Благодарность должна подкрепиться делами, но не такими! Подойдя к ней, присел на краешек дивана.
-Ну, что ты, девочка. Я не хотел тебя пугать, просто это оказалось сильнее меня. Невозможно бороться с инстинктом. Я не буду больше тебя пугать. Постараюсь. - попытался вытереть слезы, что текли по щекам менестрели, растерянность, озабоченность, этот бросок и перенос упавшей в обморок девушки... На спине снова набухло мокрое пятно. Рана от серебра явно не собиралась заживать даже после того, как он напился кррови. Нет, она тоже заживет, но не исчезнет бесследно. Ну же, девочка, успокойся. Потараюсь тебя не пугать. Очень постараюсь. - мысли разбегались в разные стороны, не позволяя ни объяснить ей толком ничего, ни даже просто успокоить. Беспоряочные бормотания, которыми он хоть немного пытался ее утешить, успокоить. Он говорил потому, что не хотел пугать, но понимал, что все сказаное может пропасть впустую. И тогда он просто начал рассказывать. Ничего необычного, просто старая детская сказка, которую рассказывала в детстве мать. Сказка о том, как появились вампиры, почему они вынуждены быть такими и о том, как Ринеция помогла им умерить жажду настолько, что они теперь могли теперь существовать среди людей почти не узнаными.
-Мы не нападаем на разумных, если ситуация не близка к порогу в Пустоту. Ты принесла запах крови, понимаешь? Это свело на нет мои старания не нападать... Я держался, сколько мог, но твоя царапина усугубила... Разбудила инстинкт, загнав разум туда, откда невозможно контролировать. Но этого не повториться больше, слышишь, лисенок? Я не напду на тебя больше - веришь? Не плачь, девочка. - он ждал чего угодно в ответ на свои слова. Пощечины, удара, указания на дверь. Он был согласен на все. Слезы не тронули бы его в другой ситуации, но сейчас, после того, что с ним происходило, да и не только сним. Девочке той тоже досталась доля такая, которой она попросту не заслужила. Мимолетная слабость, вылившаяся в чужие слезы. В слезы той единственой из всех людей, что не побоялась оказать помощь мерзкому упырю. Порыв за котоый можно схлопотать и что-нибудь потяжелее пощечины. Обнять плачущую девушку за вздрагивающие плечи, погладить по влажным волосам.
-Простынешь ведь, девочка. - пробормотал вампир закутывая мокрую Ллинару в сухой край одеяла.

+1

36

Маленькая девочка, наверное, вечно будет жить внутри Ллинары, изредка высовывая любопытный носик наружу. Например, сейчас менестрель вела себя явно не как взрослая разумная девушка, немало поскитавшаяся по трактам и имеющая некоторый жизненный опыт, а как самый обыкновенный испуганный ребенок. Дрожа то ли от холода, то ли от избытка эмоций, она забилась в уголок и оттуда, нахохлившись, словно воробушек, сверлила взглядом вампира. Кажется, ему даже было немного стыдно.
Мужчина говорил что-то про жажду и запах крови, про ее царапину, про то, что держаться было невозможно. Он пытался объяснить ей, что произошло и почему, извинялся и обещал, что подобное больше не повториться. Ллинара, у которой уже начали подозрительно дрожать губы, в ответ только тихонько прошептала.
- Я испугалась, - и жалобно шмыгнула носом. - Очень-очень.
Эмоции и переживания трудно держать в себе, когда их много. Слишком много, как оказалось, для одной конкретной менестрели. Все-таки она разревелась. Слезинки бежали по щекам одна за другой, Ллинара размазывала их по лицу тыльной стороной ладони и всхлипывала.
От протянутой к ней руки вампира менестрель шарахнулась, как от огня. Отползала назад, не сводя с мужчины настороженного взгляда, пока не уперлась спиной в стену.
Неожиданно вампир начал рассказывать ей старую-старую сказку, очень искаженную версию которой девушка когда-то в детстве слышала от своей няни. О Ринеции, милостивой к клыкастой расе темной богине, которая давным-давно помогла своим любимцам, и Норзоте, мрачном боге, попортившем дар Ринеции.
Если что и могло заинтересовать менестрель, так это старинная легенда. Ллинара невольно заслушалась, даже всхлипывать горестно стала реже. Сказка завораживала, заставляя на время позабыть о невзгодах и пережитом страхе, но тут вампир, незаметно подобравшийся поближе к закутавшейся в уже успевшее подмокнуть одеяло девушке, свершил тактическую ошибку – он обнял девушку за плечи, погладил по спутанным мокрым волосам и принялся укутывать ее потеплее, бормоча что-то о простуде. Зря, зря, зря…
В первый момент Ллинара испуганно замерла, не зная уже, чего и ожидать от этого вампира, а потом где-то внутри менестрельки словно прорвало невидимую плотину. Девушка опять заплакала, уткнувшись носом в плечо мужчины и лопоча все, что хотела высказать о неприятностях последнего дня: и о том, как страшно ей было,  когда Лир бросился на нее, и о пьяных мордоворотах, попытавшихся зажать ее в переулке.
- Я ведь… испугалась очень… - встраивая слова в промежутки между всхлипами, забормотала Ллинара. – Думала… Ты меня убьешь…
Постепенно вампиру все же удалось успокоить Ллинару. Девушка затихла, лишь изредка вздрагивая, а потом и вовсе засопела уютно.

+1

37

Он был растерян. Он и сам, кажется был напуган. Почему она вела себя совсем как ребенок? Испуганно шарахнулась от протянутой к ней руки, заставив вампира еще боьше растеряться. Но слава Ринеции, сказка, которую он рассказывал ей заинтересовала ее настолько, что Лир смог подойти поближе, присесть рядом, обнять... Ох и зря же он это сделвл, ох и зря, но откуда ему было знать, что от этого Ллинара расплачется еще сильнее? Он больше  не пытался перебивать, изредка вставлял в паузы короткое, но искренее "прости".
Этот мокрый, сжашийся в комочек лисенок вызывал противоречивые чувства. Хотелось одновременно и защитить ее от всего навалившегося, и встряхнуть как следует, чтобы вернуть способность мыслить ясно. Тихие всхлипы перемежающиеся со словами, а он даже не представлял, что еще можно сказать, чтобы этот бесконечный поток прекратился.
Наемник гладил девушку по влосам, тихонько покачиваясь. Сопение и бормотание уткнувшейся в его плечо девушки вызывали странные ассоциации, и Лир принялся выуживать из памяти еще одну сказку. Горячее прерывистое дыхание щекотала не замотаную бинтами кожу, от этого по спине бегали мурашки. В доме было все-таки прохладно, а он по прежнему был без рубашки, которую просто побоялся замарать в крови. В своей крови.
-Не хотел. Прости. Да, и не смог бы убить. - он не стал вдаваться в детали "как и почему", просто не смог бы.Это проклятый может "осушить" жертву - они себя совсем не контролируют - не умеют.
Потом бормотание о том, как напугал ее Лир, сменилось бормотением о пьяных мордоворотах в переулке... Лир раздраженно и зло зашипел, но тут же спохватился, понимая, что если еще раз умудриться напугать девушку, точно не сможет ее до утра успокоить. Про себя правда решил, что одна его спасительница больше гулять не будет. О возможных возражениях он не задумывался, разрешение ему было необязательно - он умел быть незаметным.
Постепенно поток слез сошел на нет, а всхлипы прекратились, что весьма обрадовало вампира. В конце-концов он наемник, а не нянька. Правда все равно улыбался чему-то, машинально все еще поглаживая макушку менестрели. Замерз и устал сидеть в одном положении, но продолжал мужественно терпеть неудобства.
-Эх, ты... лисенок. Головы бы пооткрутить этим "благодетелям" не отличающих продажных девок, от тех, кто знакомства с ними вовсе не желает. Прости, больше подобное не повториться.  - к чему можно было отнести последнюю фразу? Вампир отнес ее и к своему поведению, и как обещание воспринял. Как именно он в нынешнем сосотоянии пользы от него не больше чем от курицы. Тяжело вздохнув, Лир попытался аккуратно переложить Ллинару на сухое место на диване. Все же хотелось в тепло.
Вампира меленьк потряхивало, он действительно почему-то замерз. Наверное дело в расползающемя пятне крови на спине, но сам он с ним ничего сделать не смог, а тормошить прикорнувшую девушку он не решался.

+1

38

Видимо, слезы менестрели возымели на вампира какое-то действие. Говорят, все мужчины вне зависимости от пола и расы боятся их. Почему-то слезы заставляют их теряться и вводят в состояние, близкое к ступору. Клыкастое чудо безропотно слушало бессвязное лопотание Ллинары, обнимая ее и тихонечко покачиваясь, будто хотело, чтобы беспокойная девушка наконец-то заснула и перестала разводить потоп. А менестрель все бормотала и бормотала свои жалобы, никак не сумев остановиться, хотя и понимала, что пора бы.
- Правда не смог бы? – наивно поинтересовалась Ллинара, поднимая заплаканное лицо и пытливо заглядывая вампиру в глаза. Вздохнула и уткнулась обратно носом в плечо Лира.
Неожиданно мужчина зашипел, как разозленная змея, заставив менестрель напрячься и замереть. Что она сделала не так?
Оказалось, что сердился вампир вовсе не на Ллинару, а на пьяных нахалов, к ней приставших. Девушка тихонько фыркнула.
- Почему ты называешь меня лисенком? – вампир продолжал мерно покачиваться, будто баюкая непутевую менестрельку. Ллинара пригрелась, наревелась и теперь у нее жутко слипались глаза. Строго говоря, надо было отодвинуться от вампира и уползти подальше. В идеале – спихнуть оного с дивана обратно на ковер, где пришлось временно обустроить клыкастого гостя. Но девушка незаметно уснула раньше.

Проснулась Ллинара где-то через часок-другой. В комнате было уже совсем темно. Даже камин не горел. Только ярко выделялось на полу светлое пятно от просочившегося сквозь занавески лучика лунного света. Менестрель, укутанная в одеяло, как бабочка в кокон, пару минут лежала тихо, прислушиваясь к звукам. Ей почему-то подумалось, что вампир ушел.
Ллина почти бесшумно спустила с кровати ноги, оказавшиеся все еще обутыми в туфли. Нет, Лир просто бесподобен! Он завернул ее в одеяло, чтобы не замерзла, но не догадался стянуть грязные уличные туфли. На лицо невольно наползла улыбка.
Вампир обнаружился на своем ковре, куда его пока определила менестрель. Надо будет, кстати, что-нибудь придумать с этим странным гостем. От пола тянуло холодком, еще простудится.
Менестрель присела на корточки рядом с вампиром и легонько потрясла его за плечо. Сопоставив факты, она вдруг поняла, что падала в обморок-то она у стены, а пришла в себя на кровати. Значит, туда ее перенес вампир. Да и прочие его подвиги. Нет, он, конечно, попил крови… При этом воспоминании Ллинара машинально потерла шею в том месте, где ее всего несколько часов назад касались клыки Лира. Запястье противно ныло и с трудом шевелилось. Синяка не избежать… Но вдруг крови было слишком мало, вампир перенапрягся и умер от ран?
- Лир! – девушка еще раз робко потеребила плечо мужчины. На вечернее происшествие она особенно не обижалась, признавая в этом и свою оплошность. Просто стала относиться к вампиру с несколько большей опаской, наконец-то осознав, сколь опасно может быть это существо.

+1

39

Менестрель давно уже сладко сопела завернутая в одеяло, а у Лира на душе было по прежнему гадко и неспокойно. Заснуть ему мешало отнюдь не это, но все равно ощущения и состояние не из приятных.
Все крутились в голове заплаканые глаза и этот по-детски наивный вопрос: "- Правда не смог бы?" Лир задумался, понимая, что эта ложь рано или поздно вылезет. Да, он не проклятый, но если встанет опрос между жизнью собственной и чужой, которая поможет собственную шкуру спасти... Насколько он был прав говоря ей подобное, чтобы успокоить? Знать бы у кого спросить совета. Как-то все слишком невнятно было и неожиданно, но ведь он правда терпел сколько мог. Он смутно помнил, как тянулся к чужой крови, но так и не дорвался до нее.
Попытки как следует вспомнить, что произошло с ним до того, как он очнулся в клетке оборачивались головной болью. Кому же он настолько насолил? Кто и как узнал о его истиной сущности и почему не убили тогда сразу? Почему не отправили на костер, а рисковали держа в клетке, как диковинную зверушку?
Слишком много вопросов, ответы на которые придется долго и упорно искать. Только сначала надо залатать дырку в спине, потому что сама она заживать явно не желала, к тому же открывалась от любого неосторожного движения. Врятли Ллинара сможет зашить эту пакость, слишком уж она выглядела безобидной и изнеженой. Хотя видно было, что с жизнью она хорошо знакома, быть может даже лично. Выглядела девушка сущим ребенком, но что-то говорило, то это что-то вроде второго дна. Или первого, кто знает, какая она на самом деле, Лир ее слишком мало знает, да и не видел толком чем и как она живет, как вдет себя в непредвиденных обстоятельствах... Хотя если принять за действительность ее сегодняшнюю реакцию... Выводы были несколько неутешительны.
Сон сморил его еще не скоро, боль в спине не давала покоя. Кажется мокрое пятно продолжало себе расползаться. Это было не хорошо, если продолжится, он может снова не удержаться и напасть на девчонку, наверняка это станет последней каплей. К тому же, он ведь ей обещал. Вампиру захотелось взвыть с досады. Ну почему все не так?
Кто-то теребил его за плечо, но ничего кроме невразумительного "ммм?" этот кто-то не дождался. Только-только усснувший вампир совершенно отказывался будиться, прячась с головой в одеяло. Отмахивался и вообще всячески возражал против побудки среди ночи, и к том же был бледен, что то полотно. На одеяле темнело мокрое пятно.
-Нет, мама, мне сегодня не идти с караваном... Нет,  никто не ждет...

+1

40

Вампир на попытку побудки реагировал… Хм… Нет, это чудо зубастое никак не реагировало. Взрослый разумный (будем надеяться) мужчина, видимо, решил, что сейчас его очередь побыть ребенком. Вампир пытался спрятаться от Ллинары под одеяло, сопел, кряхтел, невразумительно мычал, шипел, отмахивался и вообще будил в менестрели темное желание сходить на кухню за кружкой холодной воды.
Спина вампира ощупь оказалась мокрой и Ллинара пришла к выводу, что у него все-таки открылась рана.
- Я же тебя все равно подниму, сыночек, - усмехнулась девушка и принялась ворошить угли в камине. – Если ты не встанешь сам, то вернусь я уже с кружкой холодной воды. Тебя перевязывать надо, - менестрель поднялась с коленей и отправить на кухню – греть воду и снимать с просушки бинты.
Ллинара заметила, что между физическим состоянием вампира и его жаждой существует какая-то связь. Может быть, не прямая, но она определенно есть. Менестрель слышала, что истинные вампиры вполне способны сдерживать свой голод, а Лир не сумел. В том, что он пытался девушка была почему-то твердо уверена.
Когда Ллинара вернулась с кухни с горшком теплой воды, ворохом полос ткани для перевязки, вампир еще спал. Не проснулся он и тогда, когда она присела рядом и принялась выставлять на пол батарею пузырьков с зельями. Только невнятно помычал и отмахнулся, когда девушка снова попыталась его растормошить. Менестрель коснулась ладонью лба мужчины – у него снова поднимался жар. Вздохнув, Ллина махнула рукой на попытки разбудить вампира, кажется, решившего впасть в спячку, и, кое-как отобрав у него одеяло, принялась перевязывать прямо так. Даже лучше, наверное. Меньше ворочаться будет.
Отделить бинты от вампира, не потревожив еще больше рану, оказалось довольно трудно. Хотя куда уж хуже… Пришлось сначала размачивать  их водой, потом отлеплять буквально по ниточке. Справившись наконец с упрямыми полосками ткани, пропитанными кровью, Ллинара неодобрительно покачала головой и, закусив нижнюю губу, принялась промывать рану. Она не любила крови, почти боялась ее, так что, возможно, преувеличивала, но ей показалось, что все стало только хуже.
- Тебе бы ее зашить, - пробормотала девушка. – Но я штопала людей всего пару раз в жизни, так что боюсь не справиться.
Другие раны, более мелкие, тоже, наверное, открылись. Да и вернувшийся жар не радовал. Менестрель грустно вздохнула и, поморщившись от боли в вывернутом Лиром запястье, потянулась за зельем.
В голову пришла абсолютно дурная и несвоевременная мысль о том, что будет, если менестрель тоже укусит вампира. В качестве маленькой мести, так сказать.

+1

41

Состояние вампира все начавшее было улучшаться, после подвиа с тяганием менестрельки снова вернулосьт на отметку "краше только зомби". Рана открывшись, совершенно не собиралась закрываться обратно и продолжала кровоточить. Мелкие порезы и ожогиуспели более-менее затянуться, но одно только это кровотечение сводило на "нет" все попытки организма нормально регенерировать.
Просыпаться он отчаянно не хотел. И на то были причины. Кажется опять начинало лихорадить, а это верный призна того, что все рискует повториться. Хотя отвязаться от девшки оказалосьне так уж и просто. Ну, то есть вообще невозможно, как показала практика.
Лир и сам толком не заметил того момента, когда сон сменился явью, кажется она усердно отдирала прилипшие к спине бинты, которые похоже посчитали своим долгом там остаться насовсем. Рассуждения его совсем не порадовали, но вампир понимал, что другого выхода похоже нет и эта дыра не закроется пока ее не зашить. Нет, он еще какое-то время молча и неподаижно лежал раздумывая, стоит ли ей отвечать или же она сама придет к правильному вывду...
-А я и не человек. - тихо, но достаточно веско произнес Лир, в повисшей тишине. Шуршала ткань, тихонько позвякивали склянки с зельями, журчала вода... Звуки почему-то умиротворяли. -Эта сама долго не заживет. Об остальных можно не беспокоиться даже. - зачем-то пояснил наемник, усилием прогоняя вновь подступающую жажду. Я ей обещал. Нужно перетерпеть. Немного - до утра. - мысли вполне осознаные и внятные, несмотря на подступающую вноыь лихорадку. Это хорошо, значит не провалится в беспамятство точно, сможет себя контролировать, чтоб не кинуться на девчоку и, упасите боги, не покалечить ее, если та все же возьмется за иглу.
Прости, девочка. От меня одни неприятности. Ничего, скоро ввсе закончится - сможешь себе жить, как раньше... - тяжкий вздох и попытка отогнать от себя лишние мрачные мыли, не увенчавшаяся, впрочем, особым успехом.
Спать хотелось по-прежнему, но сейчас заснуть у него не получилось бы при всем желании. Лир сел, поворачиваясь к девушке так, чтобы ей было удобнее справляться с проклятой раной, больше он ей сейчас ничем помочь не мог, ну, разве что замереть и постараться не дергатья от неприятных и болезненых ощущений.
-Почему ты одна ночами ходишь, лисенок? Неужели некому проводить? - Вопрос задавался не из праздного интереса, не сказать, что вампир слишком уж жалел о том, что глотнул крови, но неприятный осадокот собственного бессилия перед жаждой остался. И он очень не хотел повторения. Говорливость напала внезапно, он просто пытался хоть немного разрядить ситуация, да и понять зозяюшку ему не помешало бы. Изучить чем она живет, на что надеется и во что верит. Он не провидец и не знает как сложатся обстоятельства дальше, но не хотелсь бы продолжать общение вслепую. Ведь она ему помогает, и пока ничем не показала, что это все не просто помощь от чистого сердца и в ней нет ни капли корысти.
Будь иначе н стала бы возиться сним, не испугалась бы того, что он ее укусил.

+1

42

- Серебро? – коротко спросила Ллинара все-таки соизволившего проснуться вампира. Просто уточнила, в очередной раз любопытствуя на тему особенностей физиологии и менталитета вампиров. По слухам серебро наносило клыкастикам раны, с трудом поддающиеся лечению.
- Не вздыхай ты так тяжело, - улыбнулась менестрель. – Выздоровеешь и будешь как новенький.
Промытая рана выглядела ничуть не лучше раны непромытой. Сильно кровоточила и всячески намекала, что все же придется взяться за иглу. Девушка протянула вампиру пузырек с обезболивающим зельем.
- Пей до дна и будем надеяться, что это хоть как-то притупит ощущения. Я все-таки попробую зашить, слишком уж погано смотрится, - Ллинара встала и пошла к шкафу, где у нее лежали принадлежности для рукоделия. Строго говоря, зашивать людей (как, впрочем, и нелюдей) нужно специально иглой. На худой конец- парусной. Но такой в хозяйстве менестрели не имелось. Пришлось брать то, что есть и не жаловаться.
Вампир, пока Ллина прокаливала иглу над свечой и обрабатывала спиртом, уже успел сесть. Менестрель опустилась на колени у него за спиной и минуту сидела, настраиваясь. Зашивать раны ей приходилось третий раз в жизни, на другом существе – и вовсе в первый. Страшновато было решиться начать штопать прямо так, на живом, чувствующем теле. Закусив нижнюю губу, как всегда делала, когда волновалась, менестрель сделала первый стежок. Руки меленько подрагивали от напряжения. Но следующий стежок вышел уже чуточку аккуратнее и ровнее.
- Ммм? – того, что Лир, штопку которого девушка как раз заканчивала, с ней заговорит, Ллинара не ожидала. Минуту подумав, менестрель все же выдала ответ. – Некому. Я же перекати-поле. Осела совсем-совсем недавно, - девушка улыбнулась. – Как можно завести кого-то, кто будет тебя провожать по ночам, если ты дольше одной недели нигде не задерживаешься? – менестрель пожала плечами, накладывая последний стежок. – Я уже как-то привыкла справляться сама, хотя, как видишь, и не без определенных потерь. Конечно, это трудно временами, но что делать?
Желающих подставить Ллинаре крепкое плечо пока как-то не находилось. Отчасти из-за того, что сама она избегала привязанностей. Недоверчивость за время странствий как-то въелась в кровь.
- Вроде все. Только надо будет и другие раны перевязать,- оповестила вампира девушка, опуская руки с иглой и закрывая глаза. За эти минуты, пока она накладывала шов вампиру, менестрель вымоталась так, словно на ней пахали весь день и всю ночь. – Слушай, а можно спросить? – вопрос был риторическим и спустя буквально мгновение Ллинара продолжила, не дожидаясь ответа на него. – Теперь я знаю, что раненым вампирам нужна кровь, - Ллинара помедлила и смущенно добавила. - А животная подойдет? – ей почему-то было неловко интересоваться этой стороной вампирского бытия, но положительный ответ многое бы упростил. Помог бы Лиру сдержаться, если вдруг жажда начнет одолевать его снова.
Девушка незаметно потерла разнывшееся запястье, на котором расплывался синяк.

+1

43

Некорторые сказки основываются на правде, вот и Ллинара почти сразу сообразила, что дырка в спине не спроста незаживает. Поэтому он просто кивнул, зачем повторять очевидное? Все же она была до крайности любопытной особой, хотя сейчас это и не мешало, а даже позволяло отвлечься. Зелье было выпито, но подействовало не сразу, хотя и довольно быстро. Пока хозяюшка возилась с иглой и нитками готовясь штопать вампиру спину, он почти перестал ощущать повреждения, даже ребро как-то подозрительно перестало ныть.
-Поверю тебе на слово. Хотя оно и неудивительно даже... - задмчиво протянул Лир снова отчаянно пытаясь вспомнить или хотя бы понять как и что случилось. Врят ли стрелявший самолично его в клетку закрыл сдав зазывале. Скорее это зазывале несказано повезло найти полудохлого вампира и тот решил не упустить шанса. Жаль не задумался человек, насколько сомнительно такое везение. Обязательно найти его и распросить. Если все так, как я думаю, стрела у него должна была остаться... - отстраненно думал наемник все равно чувствуя каждый стежок. Боли-то небыло, но кто сказал, что это приятно? Хотя, впрочем, вполне терпимо.
-Неужели совсем нет знакомых или друзей? Так не должно быть... Ну, просто... Это хорошо, что справляешься, конечно, но лучше бы наняла хоть кого-нибудь. - вслух рассудил вампир, просто чтобы занять время, да не шипеть от неприятных ощущений. К тому же, совершено не хотелось вновь оказаться бессильным против собственной жажды.
-Перати-поле. - хмыкнул он, погружаясь все глубже в собственный мысли. Он и сам не заметил, как сам стал таким. Даже домой не тянуло, хотя он регулярно отправлял домо письма и немного денег, со знакомыми купцами. Вампирами, да, но кто сказал, что княжество только с темными эльфами торгует. Политика и торговля две весьма сложно переплетающиеся отрасли жизни.
-Перевязывай. - улыбнувшись и неопределенно дернув здоровым плечом согласился вампир. Хотя, сам уже считал, что остальные повреждения уже недостойны повышеного внимания - сами заживут к утру, в крайнем случае через сутки. Хотя, да... то, что его лихорадит признак отнюдь не радостный. Может и куда больше времени понадобиться.
Он успел только кивнуть, когда за первым влпросом последовал второй, куда более насущный, так что подначка в форме "уже спросила" была временно забыта.
-Подойдет. - утвердительно кивнул Лир, вспоминая, что живую курицу девчонка так и не принесла. -Неужели не страшно после случившегося рядом со мной находиться? - немного удивленно выгнул правую бровь вампир. Вопрос можно было отнести и к разряду риторических, но узнать все же хотелось. Наверняка ведь прокушеное и запястье болит и подергиват в районе укуса - приятного мало, радости вообще не на грошь, и никакого тебе мифического бессмертия. -Я не хотел на тебя нападать. - снова хмуро повторил наемник. Не слишком-то ему положение дел нравилось. Относительно собственного состояния.

+1

44

- У вампиров повышенная регенерация, - улыбнулась Ллинара. Это было скорее утверждение, чем вопрос. В том, что на клыкастой братии раны заживают быстро, она уже убедилась.
- Нет, нету, - как-то удивительно легко отозвалась менестрель, осторожно накладывая следующий стежок. – А нанимать кого-то… - девушка пожала плечами. – Я слишком недоверчива. Наемники не всегда честны. Некоторые служат тому, кто больше платит, не обременяя себя таким понятием, как совесть. Да и как-то… - Ллина минуту помедлила. - Если уж Пустота меня не забрала, то как-нибудь уж протяну, - девушка вспомнила свои приключения в небольшой деревушке в Империи.
Вампир задумался, на время затихнув и перестав беседами отвлекать менестрель от штопка его же спины. Девушка, глядя на дело рук своих, в кои-то веки порадовалась, что увидеть свои тылы весьма затруднительно. Все же выходило как-то кривовато.
- Ну спасибо за разрешение, - фыркнула Ллинара, подцепляя кончик бинта и начиная сматывать его с вампира. – На тебе раны затягиваются, как на собаке, - восхищенно протянула менестрель. Ожоги, лечение которых в случае вампиров по слухам так же затруднительно, как и порезов серебром, неплохо поджили. Человек с такими травмами справлялся бы гораздо дольше, если бы вообще выжил.
- Тогда надо будет что-нибудь придумать на этом счет, - хмыкнула девушка, обрабатывая очередной ожог. – Запястье у меня до сих пор болит, да и синяк будет знатный, - точнее, синее пятно от пальцев вампира уже расплылось на руке менестрели. Придется теперь либо недельку походить с длинными рукавами, либо искать какой-нибудь браслет, которым можно было бы прикрыть это безобразие.
- Ну почему не страшно? – хмыкнула Ллинара, разматывая полоски ткани на ребрах вампира. – Просто, как тебе сказать… Пустоты в доме я боюсь больше, чем наличия в оном тебя. Можно сказать, что из двух зол я выбрала меньшее. Я слишком привыкла к тому, что меня постоянно окружают люди и впервые за много лет жить в одиночестве в большом доме оказалось немного боязно. Но только не спрашивай, зачем я вообще тебя из клетки вытаскивала, - девушка фыркнула, как недовольный котенок. – Сама не понимаю, что дернуло, - менестрель закончила перевязку и  принялась собирать по полу ворох бинтов и оценивать уровень содержимого во флаконах с зельями. Кое-какие вскоре придется докупать.
- Да что ты заладил? – фыркнула Ллинара, уже смирившаяся с тем, что ее укусили. – Я почему-то верю, что ты не хотел, так что уже почти не сержусь. Разве что возникает иногда желание дать подзатыльник, - девушка улыбнулась. – Знаешь, я как-то даже привыкла к твоему наличию в доме, без тебя было скучнее. Ты все-таки забавный.
Собрав бинты, склянки и прочий перевязочный материал Ллинара пошла на кухню, убирать все это добро.

+1

45

И все-таки она была страной. Какой-то по-детски непосредственной и отходчивой. И не боялась его совершенно, хотя наверняка неслабо опасалась. Этакая настороженная напряженость чувствовалась, но это не мешало. И хорошо, что он загоорил, обстановка как-то сразу немного разрядилась. Стала более домашней что-ли? По крайней мере в воздухе перестала висеть неопределенность. 
Ему очень хотелось поскорее избавиться отвсех тех повреждений которые как-то ровномерно покрывали все тело, и заняться уже той самой непонятной проблемой. Найти того, кто спокойно продырявил его спину, явно зная с кем имеет дело. Хм... Может девчонку попросить об этом? Ведь наверняка у менестрели есть знакомые способные раздобыть инормацию, но в таком случаее ею тоже могут заинтересоваться, как-то не хотелось доставить девушке еще больше проблем, чем у нее уже были из-за него.
Он внимательно прислушивался к ее словам, пытаясь все же доокпаться до мотивов сподвергших ее на всю эту весьма опасную авантюру. Анализируя теперь свое состояние и обрывки мыслей и воспоминаний, вампир понял, что мог убить ее еще у клетки не задумываясь особо, если бы был чуть более вменяемым. Жажда придала бы сил, поэтому теперь он просто благодарил Чет-Нечета за то, что его сознание со всем к нему прилаающися, включая инстинкт, обитвлось где-то за пределами яви.
-Пустота не забрала? - недоуменно спросил Лир, практически пропустив мимо ушей остальное, и запаздало снова включившись в диалог. -Это из разряда сказок... - Твари из Пустты в мир порой попадали, но самостоятельно в Путоту попасть это из разряда бреда. И, кажетс даже Норзот бы от подобных прогулок предпочел воздержаться. А девочка-то не так проста, как кажется. - подумал вампир, пытаясь заглянуть через плечо на дело ее рук, успехов особых понятное дело не добился.
Она была немного забавной, этакий хирющий лисенок, настороженно принюхиваящийся к странной и опасной находке, готовый в любой момент припустить в ближайшие кусты, и крайне любопытный. -Сама же сказала - регенерация. - хмыкнул Лир, совершенно не впечатленный результатами. Могло быть и лучше. Должно было быть лучше!
-Курицу живую добудь и придумывать не придется. И мне польза и тебе ужин. Практично. - разел руками, пока она вокруг ребер туго наматывала очередной бинт. Ппокосился на запястье Ллинары - синяк и правда отсвечивал знатный. Почти все пальцы пропечатались, и две аккуратные дырочки в завершение. Метка такая своеобразная, ага... В общем впору за голову хвататься. Ну, или как вариант побиться ею об стену как следует.
-Я и не спрашиваю... - да, он об этом задумывался, но почему-то понимал, что спрашивать бессмыслено. Похоже диночества она и вправду боялась куда больше "кровожадного упыря". -Сам не очень люблю быть один, хотя и привык. - и как-то противно кольнуло в районе сердца. Псьма-то письмами, а сынишку он уже сколько невидел? Со счета сбился, подрос уже наверное. Жаль только поиски его матери до сих пор успехом не увенцались, как в воду канула эта слабая, но до крайности неуловимая женщина. Тяжело вздохнув, Лир уставился в пламя разгоревшегося камина. Образ любимой женщины постепенно начал уже затираться, терять четкость. Он еще помнил, но знал, что скоро  придется забыть. Окончательно. И смириться с тем, что она действительно пропала безвести, что равносильно ее похоронить.
Рыжая убирала наместа флаконы, разбирала по местам наведеный при перевязке беспорядок. Суета эта почемуо была уютной и даже в чем-то приятной, вызывая улыбку.
-Подзатыльник? Ну рискни. - хитро улыбнулся вампир, внимательно следя за движениями Ллинары разноцветными глазами. Не сказать, чо он ожидал подлянки, но почему-то казалось, что и вправду может и рискнуть. Еще никто не догадался обозвать наемника забавным, и он просто принял это к сведения мило, но как-то очень уж клыкасто улыбнувшись в ответ.-Кто бы говорил, лисенок. - И кажется, Лиру начинало нравиться происходящее, несмотря на все неприятности и  не слишком располагающее к подобным разговорам знакомство. Она не была другом, но, кажется вполне могла им стать. До чего же порой чудно переплетаются нити жизней. -Кажется, я теперь тебе по-крупному задолжал, девочка. - уже вполне серьезно сказал наемник, отыскивая все еще свернутую рубашку и осторожно натягивая. Вернее пытаясь, толком поднять руки не получалось из-за бинтов, а правая так и вовсе слушалась через раз, нехорошо как-то. Надо будет что-то с этим делать. Вставать пораньше и заставлять потрепаное тело работать, иаче можно еще долго проваляться ожидая пока все затянется.

Отредактировано Лир Д`иар (17-09-2013 20:16:25)

+1

46

- Я как-то раз умудрилась забраться в деревеньку, - задумчиво протянула Ллинара, ловя кончик бинта. – Там случился прорыв Пустоты в наш мир. Знаешь, было страшно. Сначала чуть не казнила инквизиция, рыжая понимаешь ли, да еще и шла из эпицентра прорыва, куда попала совершенно случайно. А потом и вовсе леший знает куда забросило. Знаешь, деревья с глазами. Пытающиеся атаковать, бесята и прочие прелести как-то меня впечатлили, - девушка отбросила в сторону использованный бинт и принялась обрабатывать очередной ожог на вампире. Это сейчас она вспоминала о том приключении тепло и с легкой улыбкой ностальгии по тем, кого угораздило тогда вляпаться вместе с ней. Например, того же Аарона она не отказалась бы увидеть снова. Хотя бы просто чтобы поблагодарить за то, что вступился.
- Вот как тебе не стыдно? - фыркнула менестрель, щелкнув легонька Лира по уху, чтобы не крутился, пытаясь все же рассмотреть спину со свеженаложенным швом, чем мешал девушке его перевязывать. – Я же впервые вижу, чтобы раны заживали так быстро. Я всего лишь человек, - Ллинара улыбнулась. За время странствий она встречала нелюдей: оборотней, эльфов, даже орков… Но никогда ей не удавалось видеть, как проходит ускоренная регенерация. Это оказалось довольно занимательно, хотя вампирам менестрель все же не завидовала. За столь скорое выздоровление они платят темной жаждой крови и, мягко говоря, нелюбовью к ним представителей иных рас.
- Хозяйственный ты мой, - рассмеялась девушка, в последний момент спасая пузырек с зельем от опрокидывания. – Я, конечно, боюсь живых кур, но постараюсь таковой для тебя разжиться, - говорить, что это стоит сделать хотя бы из соображений собственной же безопасности. Вампир извинился, вампиру стыдно за содеянное, так нужно ли тыкать его этим поступком как котенка носом в лужицу на полу? Наверное, нет. Лучше учесть на будущее и поскорее забыть.
- Я как из дома сбежала, с тех пор и скитаюсь, - пожала плечами менестрель. – Как-то не удавалось нигде надолго зацепиться, все тянуло на тракты. А тех, кому было бы со мной по пути не нашлось, - домой девушку не тянуло. Его у Ллинары по сути и не было никогда. Няня и Талар – самые дорогие для нее люди. Всем остальным было наплевать на ошибку отца ее, пусть и законнорожденную. Она даже не вспоминала ни о том единственном родственнике, которого знала, ни о матери, которую и вовсе не помнила. Возможно, это ее кровь заиграла в жилах Ллинары, когда поздно ночью она ушла из-под отчего крова.
- Нахал ты, - с легкой долей восхищения протянула менестрель, вставая перед все еще сидящим на ковре перед камином вампиром в классической позе «руки в боки». Смерив Лира взглядом, наклонилась, занесла руку и в последний момент щелкнула парня по носу. Звонко рассмеялась и отскочила на всякий случай назад. Не удержалась от небольшой шалости, хотя и подозревала смутно, что ей оную еще припомнят. Не сейчас, так чуть попозже.
- Ты так и не ответил на мой вопрос, - напомнила Ллинара, губы которой расползлись в ответной улыбке. Кажется, весело оскалившийся Лир не сердился на нее за довольно странный для взрослого мужчины эпитет. – Почему ты называешь меня лисенком? Звучит, как какая-то детская кличка.
С появлением в доме вампира стало как-то уютнее, хотя и вряд ли безопаснее и спокойнее. Возможно, если Лир остался бы в гостях у девушки подольше, они бы даже сумели подружиться. По крайней мере он был веселым и не заносчивым, чего для Ллины было на данном этапе вполне достаточно.
- Есть немного, - пожав плечами, хмыкнула вернувшаяся с кухни менестрель. Качнув головой, все же помогла вампиру с рубашкой, которую ему пока трудновато натянуть из-за опутывающих руки бинтов. – Но я ведь помогала не потому, что хотела чего-то взамен. Я делала это от чистого сердца, от всей души, - Ллинара поднялась на цыпочки и убрала небольшой деревянный сундучок с зельями обратно на верхнюю полку шкафа. – Если есть желание, можешь просто помочь мне с тем, на что у меня не хватает сил и возможностей, когда выздоровеешь. Да и вообще с тобой веселее и спокойнее. Так что пока спи давай, - фыркнула менестрель. – Иначе все-таки напросишься на подзатыльник. Хочешь, кстати, я тебе, как болезному, диван уступлю? Надо будет все-таки где-то тебя устроить. Не все же тебе на ковре спать, - Ллинара стянула с дивана мокрое одеяло и понесла развешивать его на просушку. – Тебя, кстати, зазывала искал, - сказала девушка уже в дверях. – По слухам, он недоволен тем, что случайно найденный им в подворотне полуголый источник дохода также таинственно и неожиданно, как и появился, исчез.

+1

47

И кажется разговор начал постепенно клеиться. Девушка вполне беззаботно болтала, изредка прерываемая вопросами своего неожиданного жильца. Это было довольно приятно. Кажется он все же сумел добиться чего хотел, его перестали бояться. Снова. Это радовало, как и то, что она не пыталсь больше напоминать о произошедшем. И Лир решил, считать это недоразумение исчерпаным. Главное держать себя в руках, а клыки спрятаными, ага. Еще бы организм так же легко согласился с решением своего хозяина.
-Это медленно. - хмуро прокоментировал вампир. Он не мог разделить ее восхищения, все же большинство ран, затянулось, не осталось ни следа от синяков, но вот все ожоги только-только приняли более-менее приличный вид, показывая, что пусть и неохотой, но и они подживать собираются. Оставалось надеяться, что в скором времени и о них можно будет забыть. Правда, Лир справедливо опасался, что организм потребует плату за залатывание таких повреждений раньше, чем эта несчастная живая курится все же появитсяив доме. Как можно бояться курицу? - даже брови недоуменно вверх поползли, но коментировать он не стал. Вобще какой-то заторможеный он стал после этого зелья. Мысли текли вяло, руку щелкнувшей-таки его по осу девушки поймать не успел. Вампир отстраненно задумался, а могут ли у того зелья быть побочные эффекты.
-Потому что...- глубокомысленно и безапелляционно заявил наемник, и все же задумался, а действительно - почему так. Почему-то сам толком не мог понять, за что дал ей такое прозвание, но что-то же сподвигло. И это отнюдь не только в рыжей шевелюре дело... Было в ней что-то такое...хитрющее.-Не знаю, просто напомнила мне лисицу, вот и назвал. Имени-то тогда еще не знал, да и соображал не слишком хорошо, а первое впечатление. В общем считай что это и не моя прихоть, а причуда больного сознания. - и снова неопределенно пожал плечами. Наблюдать за ее суетой было как-то даже интересно, что-то заставляло сидеть и смотреть, как девчонка бегает по комате расставляя по местам слюнки, относит в стирку ипачканые бинты.  Все лучше чем пялиться в пламя, это нагоняло тоску. И нехорошие предчувствия одолевали, это было странно и неприятно. Жаль, что не осталось ничего из снаряжения и даже возможности не было хоть как-то узнать - целы ли его вещи, оставленые в снятой комнате. -Так уж и спокойнее? - запаздало удивился Лир, пытаясь поймать взгляд девушки, чтобы убедиться, что ему не показалось.-Странная ты все же. - благодарно улыбнулся, но от переезда на диван отказался, да и не влезет он на него - ноги торчать будут. -Нет, я лучше пока так. Все равно ребро на мягком спать нормально не даст, а так я хоть его чувствую, если потревожу. А то потом как аукнется мне этот комфорт. - мыкнул весело, на самом деле не в ребре проблема и даже не в дырке на спине, пусть и теперь заштопаной. Не хотелось стеснять хозяйку еще больше, да и маловат диван-то все же.
Вот зачем она сейчас это вспомнила? Разум, пусть и немного притормаживающий восприятие из-за зелья все-таки нужную информацию выцепил и не особо обрадовался. Нет, вампир не испугался, просто как-то сразу скис, вспомнив почти полную беспомощность и нвозможность даже ответить на тычки раскаленного прута. Потому что боль от раны первое время перекрывала все. Ищет, пусть ищет, вампир почему-то был уверен, что Ллинара его не продаст, уже потому, что она ему рассказала об этом слухе. Но это все равно было не слишком хорошо, при достоточной изворотливости и количестве средств, этот человек наверняка мог бы договориться со стражей... А это проблема, причем проблема не столько для самого вапира, который через пару дней сможет придти в более-менее нормальную форму, сколько для менестрели.  Спать расхотелось окончательно, появилось отчетливое желание сбеать, как только девушка уснет, что бы у нее не было лишних проблем. Отлежаться где-нибудь за пределами города, но это сейчас почти невыполнимая задача. Что же делать тогда?.
-Вот уж радостная новость. Ну, пусть пока ищет. Потом я сам его наду... поговорю по душам. Главное чтоб на что-то серьезное у него денег не хватило. - задумавшись он перестал замечать и снующую рядом девушку, и вообще происходящее.-Есть у меня пара насущных вопросов. - на спокойное лицо набежала ухмылка, и вышла она какой-то нехорошей, многообещающей. Но Лир действительно просто надеялся, через зазывалу найти того подлеца, что угостил вампира серебром, да и припомнить по возможности. А в том, что возможность представится наемник как-то не омневался.
-У тебя случаем нет того зелья, которым женщины богатые волосы выцвечивают? - задумчиво и хмуро поинтересовался вампир возвращаясь в реальность и находя глазами менестрель. Он справедливо опасался, что когда он сможет выходить на улицу, некоторые особые приметы "жукого чудиша" будет знать половина Катории. Какая жалость, что нельзя сменить цвет глаз. -Как бы и тебе проблем не нажить из-за меня.

Отредактировано Лир Д`иар (18-09-2013 21:46:07)

+1

48

- Медленно? – фыркнула Ллинара. – А как тогда, по-твоему, заживают раны у людей? – менестрель улыбнулась. Хмурый вампир ее отчего-то забавлял. Лир становится похожим на недовольного котенка, которого трогают за ушко.
Судя по недоуменно поползшим вверх бровям вампир куриц не боялся. А вот менестрель боялась. Неизвестно почему. Ллинара вообще иногда бывала существом довольно забавным.
- Вот после этих слов меня так и подмывает придумать и тебе шутливое прозвище, - усмехнулась менестрель. Лисенком ее назвала в детстве няня, на наивный вопрос о причинах с улыбкой говоря о том, что определенное сходство наличествует. И выражается оно в медно-рыжих волосах, в пушистости двух толстеньких косичек и забавных повадках, чем-то оного зверька напоминающих. Лир об этом не знал, но все равно умудрился назвать ее детским прозвищем, от которого становилось теплее на сердце.
- Ну…. – менестрель неопределенно пожала плечами, прекрасно понимая удивление вампира, пытавшегося поймать ее взгляд. Наверное, ее слова звучали по меньшей мере странно. – Да, хотя и сама не знаю, почему. Я не в ладах с логикой, да? – Ллинара смущенно улыбнулась.
- Думаешь? – фыркнув, поинтересовалась менестрель, чуть склонив голову к левому плечу. Странная? Отчасти. Просто иногда в действиях Ллинары проклевывалась какая-то своя логика, трудно поддающаяся объяснению. Была бы не странной – не стала бы спасать незнакомого вампира…
От предложенного дивана вампир отказался, мотивировав это тем, что сон на полу полезен для его ребра. Ллинара пожала плечами и не стала настаивать. Ее дело предложить – дело Лира самостоятельно решить, что для него лучше. На самом деле девушка и правда могла бы уступить мужчине диван и ее это нисколько бы не огорчило. За годы скитаний по трактам она привыкла и даже полюбила спать на земле.
Вампира слова менестрели явно расстроили. Когда девушка вывесила на просушку одеяло и вернулась в команту, Лир был мрачен и задумчив. Вздохнув, Ллина устроилась рядом с ним на пушистом ковре, подтянув к груди колени и устроив на них подбородок.
- Не надо, - поежилась менестрель. Она не любила разборок, ссор и драк, пользуясь даже малейшим шансом избежать оных. В то, что вопрос общения с зазывалой Лир решит мирно, девушка не верила. Слишком уж многообещающей была клыкастая улыбка вампира. – Он же может тебя побить снова. Он знает, кто ты, и может запастись серебром, - менестрель грустно шмыгнула носом. Ей было  так жаль, что она ничем не может помочь Лиру.
- Нет, - Ллинара задумчиво потерла ноющее запястье. – Но можно купить. А зачем тебе? – вообще-то, девушка догадывалась, зачем. Чтобы не узнали. Вампир опасался, что поиски зайдут слишком далеко.
- Строго говоря, я их уже нажила, - спокойна сказала менестрель и как-то довольно беспечно пожала плечами. – Соседки у меня болтливые да глазастые. Как думаешь, зная, что одинокая девка покупает у портного мужскую одежду… И что она же недавно пожалела вампира… У меня ведь на лице эмоции ярко читаются… Так ли сложно сложить один да один? – Ллинара бездумно уставилась на огонь. Танцующие язычки пламени успокаивали. – Думаю, он и так уже догадался. Или догадается, если найдет того маленького попрошайку, который увел его мальчишку по моей просьбе, подкрепленной серебряной монеткой, - менестрель тяжело вздохнула. – Открыто, надеюсь, не сунется. Я ведь во дворце работаю. А вот в подворотне поприжать может. Попугать там, - если Ллинара что и умела делать на отлично, так это влипать в неприятности. Она находила их даже там, где другие и не умудрились бы. – Да ты не заморачивайся, если совсем прижмет, я и из города уехать могу. Тут в неделе пути есть небольшой охотничий домик, - девушка тепло улыбнулась, вспомнив это деревянное строение на берегу лесного озера. Небольшое, всего в пару комнат, не считая облюбованного летучими мышами чердака. Она наткнулась на него совершенно случайно. Судя по общей запущенности домик пустовал уже пару лет. – Знаешь, там очень красиво. Если захочешь, я тебе как-нибудь потом его покажу.
На самом деле то, что может возникнуть необходимость пока уехать из столицы Вольной Катории, девушку не пугало. Привычка жить в пути, въевшаяся в кровь и ставшая второй натурой, против такого поворота событий не возражала бы. За те несколько месяцев, что Ллина провела здесь, она уже успела немного подустать от суеты и толпы.
Пару минут Ллинара молчала, задумчиво глядя за окно, а потом выдала вопрос, совершенно не связанный с предыдущей беседой и, наверное, несколько озадачивший Лира.
- А вампиры превращаются в летучих мышек?

+1

49

Медленно. Очень медленно. - невесело усмехнулся вампир, понимая, что здесь стоит все же сделать скидку - Ллинара действительно всего лишь человек. Поэтому вздохнув он пожал плечами, поморившись и поняв, что лучше так лучше не делать. Не хватало еще псу под хвост пустить старания хозяюшки.
- Вот после этих слов меня так и подмывает придумать и тебе шутливое прозвище, - усмехнулась менестрель.
Лишь хмыкнул сощурившись, и как бы предлагая попробовать. Мол коль есть желание, развлекайся, только и тогда в догу не останусь, если перестараешься. -Вообще у меня уже есть одно. Но говорить пока не буду.... - улыбнулся, и принялся ухо теребить, будто задумавшись над чем-то. -Быть может сама догадаешься, или сам скажу, если нужда возникнет. - просто решил немного навести загодочности, инача стало бы скучно. Но вообще долго держать серьезную мину, при не слишком серьезном настрое не получилось, поэтому, Лир издал непонятный звук, представляя, что может себе там напридумывать впечатлительная менестрель. О том, что она особа весьма впечатлительная говорило довольно многое, и в поведении, и в букваль, прорывающихся наружу эмоциях девушки.
Логика у нее все же была, пусть и немного странная, но это как-то не мешало. Как и ее старанность, ведь не буь этих "изюминок" втрятли бы он сейчас был жив. Более здравомыслящая особа не полезла бы вытаскивать из клетки незнакомого человека, а вампира теб более. Даже его знакомые и те, кого он считал партнерами илидрузьями не почесались чтобы спасти его шкуру. А ведь он многих считал все-таки если не друзьми, то по крайней мере достаточно здравомыслящими партнерам. Ан нет, оказалось, тсоило "партнерам" узнать его настоящую сущность, и они предпочли забыть и о его существовании и о том, что были когдато знакомы и даже работали вместе. Вот пакость. Этож надо было так на всю Каторию "прославиться", теперь даже вещи из таверны не забрать. Если только то, что на крыше спрятано? Надо будет проверить.
- Не надо, - выдала девушка, явно нечаянно услышав о его намерении поговорить подушам с зазывалой, мельком сделал себе заметку, что надо бы перестать думать вслух. И откуда внезапно такая беспечность? – Он же может тебя побить снова. Он знает, кто ты, и может запастись серебром, - менестрель грустно шмыгнула носом. Похоже она преживала за Лира, и ему было немного неловко.
Неловко, потому, что за него никогда и никто не переживал с тех самых пор, как он покинул дом. -Не думаю. Как только приду в норму, он мне не соперник. А мне надо узнать, где он меня нашел, и какого хрена у меня дыра в спине. - а потом, покосившись на сжавшуюся в комочек девушку выдал, неожиданно даже для себя.-Ты не подумай. Я не собираюсь за его счет избавляться от оставшихся ран. - нет, он даже почти честным. Конечности в целости сохранять он не обещал, но предпочел об этом не сообщать. Так на всякий случай. иначе источника информации из этого ушлого человека не получится. Купить зелье действительно было нужно, но, если честно наеемник надеялся, что оно у хозяюшки уже имеется где-нибудь в закромах. А так, все как-то очень грустно получалось. На чужой шее висеть Д`иар не привык, а тут получалось совсем, что-то неприличное просто. -Думаю, мне теперь лучше на глаза никому не попадаться. А надо будет. Так хоть вероятность попасться к миниммуму свести можно. Надеюсь. - прикрыл глаза, на какое-то время снова выпав из реальности. Совсем не на долго, но так ничего лучше придумать и не смог.
-А вот это - совсем нехорошо. - не на шутку обеспокоился вампир. Ему совсем не улыбалось стать для Ллинары причиной покинуть город. Причем он слишком хорошо понимал, что велика вероятность, что если его все-таки будут искать со стражей, или взбудоражив достаточное количество людей, менестрель может лишиться и дома, а в худшем случае... Как-то странно икнув, решил, что подобного постарается не допустить.
-Прям так и знают, что именно вампира пожалела? Рассказывала ты им об этом, чтоли? Или на лице написано, что именно вампира? - Лир постарался не афишировать свое волнение, и перевести беспокойство в шутку, старательно, но незаметно, по крупице добывая информацию, понимая, чо признаваться даже хорошо знакомому человеку в том, что к упырю проклятому испытываешь жалость, это было бы верхом глуости. Ллинара, несмотря на свою немного импульсивную натуру, глупой не была. -Мужская одежда тоже неповод считать, что именно я у тебя в гостях. Мало ли, ты охранника наняла, а его в подворотне порезали. Кстати... -это была не такая уж и плохая идея. Возможно даже лучший выход из всех возможных. Главное, чтобы менестрель поняла, и все же по возможности изменить внешность. В любом случае, вампир сегодня собирался ненадолго покинуть гостепреимные стены домика Ллинары, нужно было все же достать спрятаные вещи, все какое-то, но собственное имущество у него будет. Да и ей все полегче будет, не хотел наемник себя нахлебником на чужих плечах чувствовать, к тому же будучи обязаным.
Откровенно говоря, Лир считал, чтоне стоит загадывать слишком далеко вперед, его сейчас больше интересовало сколько народа знает, кто он на самом деле, ведутся ли полноценные поиски его потрепаной тушки, и как обойти все эти проблемы если все действительно серьезно. Но тем не менее он кивнул, оглашаясь. Возможно, когда-нибудь...
От последующего весьма неожиданого и даже неуместного вопроса, наемник икнул, и чуть не подавился смехом, стараясь его сдержать, с вполне серьезным видом выдал не менее неуместный ответ.
-Нет. Только в летучих кошек. - после чего, внезапно поддавшись настроению, внезапно снова скакнувшему вверх, легонько ткнул сидящую девушку под ребра и попытался пощекотать.

+1

50

- Зануда, - фыркнула Ллинара и махнула на вампира рукой. Она бы радовалась и такой скорости регенерации. Даже вполовину меньшей. Хотя, может быть, это потому, что у нее никогда не было большей? Менестрель вздохнула и помассировала упрямо ноющее запястье.
- Ты специально меня мучаешь? – усмехнулась девушка, зачем-то взъерошив вампиру волосы. Любопытство всегда было одной из самых ярких черт характера Ллинары и, кажется, Лир уже успел это заметить.
- Дыра в спине у тебя от арбалетного болта, - хмыкнула менестрель, переводя задумчивый взгляд с огня в камине на лицо вампира. Водилась за Ллиной такая привычка, как смотреть на собеседника, когда говоришь. Кого-то это раздражало, кто-то не обращал внимания, но отучиться от нее девушка не могла сколько не пыталась. – Стрелял кто-то, кто знал о твоей природе. Вряд ли наш знакомый зазывала, этот слишком труслив даже для подлого удара в спину. Мало ли, не прибьет, а ты мстить полезешь?  Он делец, сумевший нажиться на ситуации, - Ллинара принялась задумчиво расплетать и переплетать косу. Взгляд, блуждавший по комнате, снова вернулся на лицо вампира, но смотрела менестрель все же куда-то мимо него. Думала вслух, не следя за тем, как реагирует на ее слова Лир да и слушает ли вообще глупую девчонку. Просто хотелось разложить все по полочкам, привести хотя в подобие порядка.
- У кого чего болит, - пожала плечами Ллинара. – Я на самом деле и не подумала о  том, что ты можешь попробовать взять с зазывалы такую компенсацию за причиненные неудобства, - девушка задумчиво нахмурилась. – Слушай, а кровь она у всех одинаковая на вкус или разная в зависимости от источника? – мысли находились в состоянии броуновского движения, соответственно и говорила менестрель, перескакивая с темы на тему в хаотичном порядке и задавая вопросы, некоторые из которых вряд ли могли прийти в голову адекватному человеку.
- А не проще ли уехать из города пока? Притаиться и подождать, пока стихнет шумиха, если таковая поднялась? – Ллинара перевязала кончик косы стареньким кожаным шнурком и от нечего делать принялась крутить браслет на руке. – Зазывала вскоре успокоится, но те, кто подстрелил тебя в переулке, могут узнать, что ты выжил. По-моему, это опаснее. Если у них один раз хватило подлости ударить в спину, то они и второй раз могут рискнуть. Или нанять амбалов помордатее, случайно «забыв» упомянуть о такой мелочи, как твоя расовая принадлежность. Да тебе сейчас много и не надо будет, - хмыкнула девушка и тут же спохватилась. – Прости, я не хотела тебя обидеть, - фраза слетела с губ совершенно случайно. Менестрель говорила без задней мысли, не желая напоминать вампиру о его нынешней временной беспомощности. Это же тоскливо, особенно для мужчины.
- Нехорошо, - кивнула Ллинара, после минутной паузы и тяжелого вздоха. Она прекрасно понимала, чем может аукнуться ей эта помощь незнакомому вампиру. Но о совершенном ничуть не жалела. – Но я ведь прекрасно знала, на что шла. В двадцать лет нетрудно сообразить и построить причинно-следственные связи. – и тут же без перехода «выстрелила» следующим вопросом, по наметившейся традиции никоим образом не связанным с предыдущим. – А сколько тебе лет?
На сердце, если честно, было тяжело. Тревожно. Ллинара пыталась скрыть это за шутками, но на самом деле она волновалась. За Лира, неизвестно почему. За себя, потому что вляпалась. Неизвестность пугала. Когда ты видишь врага – это проще. Можно попробовать дать в морду. А когда не знаешь, из какой подворотни пустят болт в задницу, это напрягает.
- Хотелось бы верить, что это так, - пожала плечами менестрель. – Но просто так вопросы не задают, - девушка незаметно даже для себя принялась нервно теребить кончик косы. Волнение можно загнать вглубь, спрятать за шутками, но жесты все равно выдадут с головой. За всем не уследишь. – Про меня спрашивали, тактично пытались узнать, не приволокла ли я кого. Нет, можно, конечно, и про охранника соврать, и про то, что мужика привела, - девушку фыркнула. – Но не факт, что поверят. К тому же, кто-то что-то мог видеть. Мальчишка, которого я попросила увести подручного зазывалы. Соседка, которая встала ночью попить водички. Кто-то мог видеть, как я подсыпала страстоцвета в бокал зазывале, когда он был в кабаке. Ты ведь не думаешь, что  я пошла тебя вытаскивать, не подстраховавшись? Хотя, признаться, сейчас это кажется мне глупым. Горе-отравительница нашлась… Доморощенная разбойница… - менестрель снова фыркнула, как котенок, почуявший неприятный запах, и треснула себя ладонью по лбу. Слишком много было моментов, где она могла проколоться. По натуре привычная к уходу от прямых столкновений в силу слабости, Ллинара испытывала жуткое желание спрятаться. Возможно, убегание от проблем – это не выход, но такой соблазн…
Вопрос про летучих мышей вызвал у вампира реакцию немного неоднозначную. Ллинара заподозревала, что в этой области легенды все-таки безбожно врут. Ответ оказался не менее интересным. Менестрель весело засмеялась, отвлекаясь от тревожных мыслей.
- В фиолетовых с пушистыми крылышками? – сквозь душащий хохот выдавила из себя девушка. – Тогда я непременно хочу на это посмотреть!
Очевидно, легкая степень неадекватности передается воздушно-капельным путем. Иначе как объяснить то, что вампир неожиданно ткнул Ллину под ребра и попытался пощекотать?
Зря  это он… Если какая пытка и могла заставить менестрель сдать все адреса-пароли-явки, так это пытка щекоткой. Особенно, если щекотать ребра, как это и сделал Лир.
Ллинара заверещала и попыталась вывернуться, но не слишком в этом преуспела. Неожиданно даже для себя, девушка укусила вампира за наглую ручонку. Точнее, за плечо.
Осознав, что учудила, менестрель замерла, круглыми глазами уставившись на Лира. А точно вампиризм не всегда передается через укусы?
«Если что, спишем все на маленькую женскую месть»

+1

51

Обозвала занудой, он не обиделся, совсем, хотя никогда таковым не был, с ней было как-то легко. Не воспренималось всерьез многое, на что в иной ситуации наемник бы ответил если не грубостью, то ответной шпилькой точно. И вовсе он ее не мучал, хотя ее люопытство открывало огромный простор для различных невинных шуток и подначек. И кажется, ему было уже совершенно плевать, что она мало того что человек, так еще и знает, что он вампир. Только приходилось держать себя в руках, не забывая ни на миг, что обещал ей не нападать. Тело живет своей жизнью. Плата за скорость регенирации - возрастающая жажда.
Машинально пригладил волосы, уставившись в пространство остекленевшим на мгновение взглядом, почти не вслушиваясь  болтовню менестрели, но умудряясь отмечать про себя факты, которые мог упустить. Она пыталась разложить все по полочкам, хоть как-то упорядочить произошедшее, и он ее понимал, и даже был в чем-то согласен.-Он делец, поэтому может знать кто мне так удружил. - бросил Лир в пустоту, совершено не надеясь, что его поймут. В таких ситуациях трудно понять стремление снова общаться с человеком, который еще недавно истязал без зазрений совести, да еще на глазах у других, просто надеясь, что тот мог видеть...
Не удержался, и все же позволил себе смешок. -Вот уж никогда не задумывался об этом. Она у всех соленая, и на самом деле удовольствия в этом мало... - не говорить же ей, что порой только брезгливость спасает некотоых личностей от участи быть выпитыми. Тут даже не во вкусе дело, а, так сказать в чистоплотности. -Твои вопросы выбивают из колеи. - устало вздохнул вампир, внимательно следя за реакцией девушки разноцветными глазами. Он понимал ее воления и переживания, быть может он понимал и ее страх, по крайней мере, сейчас. Да, он понимал, что сейчас проще было бы уйти - затаиться, по возможности забрать ее с собой или как-то еще отвести от нее подозрения, но придумать как именно это сделать не получалось. По всему получалось, что придется-таки лезть на рожон и наведаться в таверну за оставлеными там вещами, надеясь на чудо. -Не обидела. На правду не обижаются, но не все решается силой - поверь. - в чем-то она была права и тут, но не во всем. Постоять за себя сейчас он был вполне способен, правда недолго и чего это будет тоить в детали лучше не вдаваться. Хотя смысл от этого не изменится. И, в конце-концов, не просить же Ллинару через пол города сбегать ночью до "Рыжего Бала", да и днем тоже - довольно плохая идея. Купить же оргужие и защиту она врятли сможет, доорогое это удовольствие, а он сейчас ей в этом точно не помощник, даже в кузню не сунуться сейчас.
-Не грусти, лисенок. Ты слух пусти главное. Любой - даже самый бредовый, а если не сработает... всегда уйти можно. - и уже улыбнувшись, как-то тепло, будто сыну, выдал: -И вовсе не разбоница. Благородная спасительница угнетенных упырей, ага. - Выдал с таким серьезным видом, что можно было непонять, насколько он серьезен. Но он не шутил, вот ни на грамм. По крайней мере других столь же добрых героев поблизости не наблюдалось. -Когда-нибудь.... - загодочно пообещал вампир.
Веселая потасовка закончилась на удивление быстро. Почти не успев начаться. Ну, кто же знал, что Ллинара так боиться щекотки, что начнет пищать, вижзать, брыкаться, а потом и вовсе извернется и укусит? Вот и Лир совершенно неожидал, и если поначалу было еще весело то потом... стало еще веселее. Только взглянув в ее круглые от оознания содеянного глаза вампир задумал и тут же осуществил страшную месть.
Ну, то есть он картинно выпучил глаза, захрипел, достоверно попытался изобразить конвульсии и повалился набок. Некоторое время не подавая признаков жизни вообще, сколь смог, но он очень старался достоверно изобразить мучительную смерть от укуса менестрели. Просто не смог удержаться. Пока изображал трупик мысленно прикидывал следующую мелкую пакость. За щелчки по носу, ага.

+1

52

- Найдя труп в подворотне? – недоверчиво хмыкнула Ллинара, выныривая ненадолго из омута своих мыслей, в котором плыла уже минут пять. – Разве что с помощью связей разузнать мог, - промолвила менестрель после пары минут задумчивого молчания. – Наверняка у него много друзей-приятелей-осведомителей, - девушка брезгливо поморщилась. – Хотя я бы не стала водить дел с этой рожей. У него же поперек рожи написано, что и обманет, и в нужде бросит, и в спину ударит, и сдаст, ежели шанс выгоду получить с того подвернется, - Ллинара поежилась, как от пробежавшегося по коже ледяными пальцами осеннего ветерка. Таких людей, как зазывала, - лживых, подлых, двуличных, готовых в любой момент стелиться перед теми, кто сильнее, и пинать тех, кто слабее – менестрель ненавидела. После общения с ними, пусть даже и вынужденного, чувствуешь себя так, словно в сточной канаве выкупался.
- Ну так задумайся, - фыркнула Ллинара. – Интересно же. Я понимаю, что для тебя это все дело привычное, но мне-то ново и непонятно многое. А хотя бы чуть-чуть разобраться хочется, - запросто сказала. А что скрывать? О древней расе вампиров известно немного, да и многие источники противоречат друг другу. – Скажи уж честно – их просто слишком много и половина из них кажутся тебя совсем наивными? – улыбнулась менестрель. – Я иногда произвожу впечатление непосредственного ребенка, - девушка пожала плечиками. Детство в попе у нее и правда иногда играло, гарантированно уступая на задний план только в ситуациях сложных и критических, требующих принятия решений и действий, не допускающих ребячества.
- Еще хитростью, смекалкой, - сказала Ллинара, искоса наблюдая за вампиром. – Но сложно перемудрить того-не-знаю-кого, - девушка вздохнула. Все-таки вляпались они так вляпались. И менестрель прискорбно слабо представляла, как им выбираться. Превалировало желание убежать, скрыться и переждать грозу, как в детстве, когда для того, чтобы не бояться раскатов грома и ярких вспышек молний, рассекающих небо, достаточно было спрятаться за спиной у Талара или няни. Сейчас приходилось думать о себе исключительно самостоятельно и решать проблемы тоже.
- Можно, я даже знаю, куда, - покивала менестрель, малодушно ухватившись за идею, созвучную с ее внутренними побуждениями и желаниями. Хорошо Лиру… Он большой и сильный… Ллинка же мелкая, слабая и местами наивная…
- Я не грущу, просто задумалась, - улыбнулась менестрель и тут же перескочила на другую тему.
Тон, на который иногда сбивался вампир, девушку немного раздражал, заставляя возвращаться к вопросу о возрасте Лира. Он говорил с ней, как с ребенком,  а ей уже двадцать лет. Возможно, клыкастому в разы больше, но это не дает ему права играть в старшего брата.
- Почему ты разговариваешь со мной, как с ребенком? – чуточку обиженно протянула Ллинара. Вообще-то она не хотела показывать, что такой тон ее немного задевает иногда, но оно как-то само по себе вышло. Непроизвольно.
Щекотки менестрель боялась ужасно, но Лир этого еще не знал. Так что, наверное, удивился ее бурной реакции. Правда, закончилась завязавшаяся потасовка едва успев начаться. Девушка неожиданно даже для себя укусила вампира за плечо. Лир захрипел, страшно выпучил глаза, изобразил предсмертные судороги и пыльным мешком завалился на бок. Ллинара сначала испугалась, почему-то подумав, что это все пагубное влияние человеческих укусов на хрупкие вампирские организмы. Спустя лишь минуту сообразила, что Лир изволил шутить.
Шутку девушка оценила. Трагически вздохнула, шлепнулась на колени, рукой коснулась шею несчастного страдальца, павшего от зубов коварной менестрели, пощупала пульс, на всякий случай убедившись, что оный наличествует и находится в пределах нормы (а вдруг и правда что учудила? Кто их кровопийц знает…), и испуганным шепотом выдохнула:
- Убиииила… - и картинно повалилась на ковер рядом с невинно убиенным вампиром. Теперь вопрос состоял в том, кто кого перележит.

+1

53

- Почему ты разговариваешь со мной, как с ребенком? – чуточку обиженно протянула Ллинара. И вампир, наконец, задумался, а действительно, почему? Он не знал сколько ей лет, но воспринимал скорее как младшую сестру. Если вообще не дочь. Если задуматься... его собственному сыну примерно столько же сейчас, и Диар искренне надеялся, что парнишке хватит ума сидеть под опекой дедов. Только бы не дернуло что-то искать непутевого родителя, по-сути, сбежавшего от своих обязанностей, ото всех трудностей. А теперь еще эта девчонка, спасшая шкурку Лира от окочательного превращения оного в трупик...
Что же было в этом не так? Разве же он обидеть ее хотел? Вовсе нет, просто так вышло, что восприятие, немного размытое на тот момент сыграло с вампиром этакую невинную шутку, он вовсе не хотел ее обижать. Даже скорее наооборот. Если впервый раз он на вопро про возраст просто промолчал, теперь похоже придется все-таки ответить. Чуть позже, когда надоест изображать из себ ребенка и дурачится. Ну и плевать, что он ей наверняка если и не в деды, то в отцы точно годился, впасть в детство это ему не мешало. А почему бы и нет? Здесь и сейчас относительно безопасно, никто не пытается вломиться в дом и потребовать выдачи "мерзкого упыря", или еще как-то помешать воцарившемуся дур-дому. Сбросить наконец накопившееся за время проведеное в клетке напряжение, забыть ненадолго о собственных злоключениях. Посто отдохнуть морально от всего свалившегося.
Менестрелька в долгу не осталась, столь же явно изобразила горесные стенания и картинно хлопнулась в обморок. Этого-то Лир и ждал! Поймать, подмять под себя и защекотать с новой силой! А опрокинутая девчонка с устроившимся сверху мужчиной особо уже и не посопротивляется, впрочем он не слишком зверствовал, но щекотал усердно так... с хитрющей улыбкой, да и хохотал уже не особо сдерживаясь. Правда, это довольно быстро надоело, так что отсмеявшись, он все же соизволил произнести короткое "прости" и объяснить, что она так забавно испугалась. Впрочем, испугалась она действительно довольно забавно.
-Тебя так напрягает мой возраст? - уже более серьезно поинтересовался, как бы и между прочим. Брыкания Ллинары даром не прошли, так что и Лир теперь отдыхал на ковре, рассматривая потолок. Внима-а-ательно так, будто надеясь найти там подсказку, к выходу из ситуации, весьма плачевной ситуации, стоит заметить.
-Мне шестьдесят, но порой кажется, что попрежнему двадцать и  жизнь ничему не научила... Ты очень любопытна, я бы даже сказал не в меру. Есть вопросы на которые я не смогу ответить, это уже дальше моего понимания. Как про вкус крови. Соленая, с металлическим привкусом, иногда чувствуется в ней алкоголь или травы. И все. Куда чаще пьют кровь животных. Рожденный вампиром никогда не убьет того, кто поделился с ним кровью. Только проклятые, ставшие по небрежности чьей-то упырями осушают жертву насмерть. У нас всегда есть шанс остановиться, благодаря покровительству Богини. - это была длинная речь, Лир постарался ответить на прежние ее вопросы и предотвратить возможные. Получилось или нет? Пожалуй из него плохой рассказчик, если он не смог объяснить Ллинаре прописные истины.-За "рождение" Проклятого карают. - Если находят. Это как охота за собственной тенью. Сложно, почти нереально. Обратить просто, но уследдить да таким "дитем" почти нереально, правда идиоты все равно находятся. Да и маги порой так накосячат, что хоть вой, хоть вешайся, хоть добровольно на сребро нарывайся. -В любом случае, они долго не живут. - интерессно, а вопрос почему последует? Заложив руки под голову, Лир расслабился и прикрыл глаза. Игра с девчонкой далась не слишком легко. Теперь усталость еще навалилась.

+1

54

Коварный вампир, дождавшись, пока Ллинара упадет в притворном обмороке на ковер рядом с ним, неожиданно ожил, ловко для раненого подмял менестрель под себя и защекотал. Опять. Вот ведь коварный кровопийца! Девушка заизвивалась и завертелась с новой силой, заливисто смеясь до колик в животе и выступивших на глазах слез. Скинуть с себя куда более тяжелого мужчину оказалось не так-то просто. Сколько Ллинара не пыталась, ей этого не удалось. Пришлось просить у хитро улыбающегося вампира пощады.
Вставать наконец-то отпущенная на свободу менестрель не торопилась. Болел от смеха живот, щеки стали мокрыми от выступивших слез. Ллина лежала на полу и восстанавливала сбитое в шутливой борьбе дыхание, не удосужившись даже перекатиться с прохладного пола на ковер. Лир валялся где-то неподалеку, утешая своим видом менестрель. Наверняка ему со сломанным ребром и множественными синяками-ожогами-царапинами тоже нелегко дался этот дурдом.
Покосившись на Лира, девушка хитро улыбнулась… и решила взять реванш! Перекатилась и, пользуясь беспечность вампира, еще не успевшего как следует перевести дыхание, уселась Лиру на живот, искренне надеясь, что не приземлилась на сломанное ребро. И что в качестве мести за этот коварный поступок ей не перепадет еще одна порция щекотки.
- Я все-таки победила тебя! – довольно рассмеялась девушка, сидя на поверженном противнике и светясь от восторга. И ее совсем не волновало то, что коса в процессе их возни совсем расплелась, а выбившиеся волосы пушистыми прядями спадали на лицо и шею, щекоча кожу. Главное, что у нее есть минутка дурашливого и незаслуженного, но все-таки заманчивого торжества. Неожиданно менестрель наклонилась и чмокнула вампира в кончик носа. Непонятно, что ей в голову взбрело, просто захотелось еще почудить.

Надурачившись, Ллинара устроилась на пушистом ковре. Села, подтянув колени к груди, и задумчиво уставилась на мягко дышащий теплом огонь в камине. Разговор незаметно вернулся в прежнее русло, снова касаясь возраста вампира. Точнее, разницы в оном между ним и менестрелью, заставлявшей иногда Лира сбиваться на какой-то покровительственный тон.
- Вовсе нет, - пожала плечами девушка. – Я этим никогда особенно сильно не заморачивалась.
Для Ллинары всегда на первом месте были не прожитые годы, а совсем-совсем другое. Уют, спокойствие, схожесть интересов… Менестрель предпочитала разговаривать со всеми примерно на равных, будь то ребенок, ровесник или человек, несколько более старший.
Слова Лира про возраст девушка комментировать никак не стала. Покровительственный тон, как ей показалось, снова скользнувший в голосе вампира, обидно царапнул. Ллина не умела быть взрослой, как другие. Они либо была дурашлива, как ребенок, либо слишком серьезна. Среднее статистическое никак не желало находиться, заставляя менестрель впадать то в одну крайность, то в другую. Сейчас в девушке преобладали занудство и излишняя задумчивая серьезность, поднятые к жизни глупой обидой на вампира за то, что он моментами воспринимал ее как ребенка.
- Проклятые или те, кто их сотворил? – только и уточнила Ллинара, к концу немного путанного рассказа Лира сбившаяся с траектории полета вампирской мысли. Она не разобралась, к кому относилась последняя фраза, все остальное было ей более-менее понятно. Да даже если бы и не было, менестрель вряд ли задала бы очередной вопрос. Как она поняла, Лиру они не нравятся.
Легко поднявшись с ковра, менестрель ушла на кухню – ставить чайник. Незаметно для себя за всей этой возней с вампиром она проголодалась и была намерена восполнить запасы энергии вечерним чаепитием.

+1

55

-Сдаюсь. - миролюбиво улыбнувшись произнес Лир, пытаясь особо не шевелиться. Она конечно старалась быть аккуратной, но все же ребро-таки коленкой прищемила. Он правда виду не подал, но внутрене ругнулся, помянув демонов. Собственно продолжать борьбу сил не было, слишком тяжело далось это барахтанье по ковру, да удерживание брыкающихся конечностей девчоки.
Растрепаная, раскрасневшаяся она выглядела почти сччастливой. Только выбившиеся из косы волосы неприятно щекотали вампиру кончик носа, так что не чихнуть у него не вышло. А потом вообще он на какое-то мгновение просто выпал в осадок. Он конечно дурачился, шутил и веселился, как мог... только скользнувший по кончику носа поцелуй, явно не менее шутливый, почему-то привел в замешательство. Что может подумать взрослый мужчина в такой ситуации? Пришлось отключать думательную способность, и, наконец отвести взгляд от злополучного носа, да уже серьезнее посмотреть на девчонку. Еще чего тут не хватало, так это... Хм, может и правда, хватит уже зацикливаться на прошлом. Интерессные же выходт выводы... Ладно, пока забудем. - откровенно озадаченый вид приобрел вампир, настолько, что поспешил начать разговор.
-Проклятые в принципе долго не живут. Их убивают. А те кто их сотворил... в тех случаях если повезет, их наказывают. - вопросы закончились, но не закончилось желание говорить. только вот собеседница почему-то решила внезапно сбежать на кухню. Загремела негромко посудой. Странно как-то прервать разговор буквально на самом интересно. Ведь ей было любопытно до крайности, и хотя он ясно дал понять, что есть темы которых не стоит косаться, на общеизвестные и размытые вопросы он бы смог ответить. Как на тот про летучих мышей, что так его развеселил. Полежав еще какое-то время и недоумевая на тему, почему женщины столь странные существа пришел к выводу, что на него могли внезапно обидеться. Вопрос за что не стоял, похоже все-таки дело в возрасте. Ну, а что он мог бы с собой поделать если воспринимает ее не как взрослую женщину, а как жизнерадостного, но до крайности избалованого ребека, привыкшего к тому, что все его прихоти исполняются, даже самые безбашенные... Интересная кстати характеристика выходила. Вроде и взрослая женщина и жизнь видела, и о смерти не по наслышке знает, а столь несерьеза, что хочется прочитать мораль. Да хотябы на тему, что не все зверушки сидящие в клетках одинаково плезны. Прощения просить? Так вроде и не за что... Подумав на эту тему еще немного и окончательно заблудившись в дебрях собсвенных мыслей Лир пришел к выводу, что сейчас с этим ничего сделать не сможет все равно. Можно конечно последить за собой в разговорах, но лучше чтобы кое-кто все же с смирился с мировосприятием притащеной в дом "зверушки". Или же, пусть докажет обратное. И вообще, что ей не нравится? Он не виноват, просто так получилось, а нечего было слезы лить и ребенка из себя изображать, ага...
-Ллинара? А чем ты вообще занимаешься? Я видел лютню... - на самом деле любопытно было, в конце-концов, почему бы и нет? Может, стоит и впраду вести себя более... человечно? Вот например узнать про нее побольше. Менестрель ведь наверняка, а они сказки любят... Точно! Будет сильно дуться Лр ей сказку расскажет, авось простит непутевого, что в деды ей годится, м-да.

+1

56

- Сразу бы так, - фыркнула Ллинара. А дальше… Дальше менестрель выкинула очередную глупость, заставившую вампира впасть в ступор. На минуту мужчина смотрел на кончик своего носа, забавно сведя на него глаза, словно опасался, что менестрель оный откусила, а не поцеловала. Девушка же всерьез задумалась над вопросом, а что же такого она творит. Впрочем, мыслительный процесс длился недолго. Ллинара привыкла жить так, словно этот день мог стать последним в ее жизни. У нее на руках умирали дорогие ей люди. И она мучительно сожалела о несказанных словах, и об объятиях, которых не было. В итоге девушка решила жить, делая то, что в данный момент казалось правильным, и чего просила душа, даже если это и касалось тех, кого она знала совсем недолго. Чтобы потом не сожалеть мучительно. – Не озадачивайся так, я без задней мысли, - тряхнула головой менестрель, мазнув волосами по щеке Лира, перед лицом которого хотелось помахать ладошкой, дабы вывести из ступора.
- Грустно, - вздохнула Ллинара. Ей было даже жаль Проклятых, чьи жизни разрушила глупость, то ли жажда адреналина вампиров, совершенно не думавших о последствиях. Если они могли остановиться, могли не превращать в уродов, которых убьют подобные им, то зачем… Ответа менестрель не знала, да и не хотела знать. Ей почему-то казалось, что оный будет далек от романтических баек, в которых вампиры обращали своих возлюбленных, чтобы жить потом с ними долго и счастливо в своих мрачных замках.
Пожав плечами и временно потеряв интерес к разговору, в принципе довольно любопытному. Ребенок в душе менестрели наигрался и смущенно спрятался куда-то в глубину души, чтобы отдохнуть и набраться силенок. Ему надоело дразнить вампира и вредничать.
Ллинара загремела негромко посудой, ставя на огонь довольно большой чайник. Приподнявшись на цыпочки, девушка достала с верхней полки прибитого к стене небольшого шкафчика две кружки, по умолчанию решив, что вампир от чая тоже не откажется. Возня по кухне успокаивала и  умиротворяла, позволяя справиться и с нахлынувшей обидой на Лира, и с заигравшим в попе детством. Хотя чего она надулась, если сама хороша? Ни одна взрослая девушка не станет вести себя, так как она. Начиная с того момента, когда Ллина полезла вытаскивать незнакомого вампира из клетки. Шаг был импульсивен и непродуман, что могло обернуться очень нехорошо, окажись у Лира меньше совести. Или больше силенок. Менестрель не жалела о своем поступке, просто, наверное, впервые задумалась о том, сколь по-детски поступила. На смену обиде пришло чувство неловкости за ребячливое поведение.
- В данный конкретный момент готовлю чай, - ответила девушка, выходя их кухни с двумя кружками горячего травяного отвара. – А вообще у меня самая наивная и детско-романтическая профессия в мире, - окончание фразы было слышно уже не слишком четко. Ллинара снова вышла из комнаты, чтобы через пару минут вернуться обратно, неся блюдо с пирогом. – Я менестрель, - девушка аккуратно устроила принесенную снедь на столе и села на стул. Задумчиво взяла в руки кружку, нагревшуюся от налитого в нее чая. – Больше ни на что оказалась не горазда. Еще, не поверишь, наемничаю иногда, - Ллинара погрела руки о кружку и сделала глоток. Поморщилась, обнаружив, что чай не просто горячий, а очень горячий. Взгляд остановился на окне и замер. – Ты чай будешь?- дурачиться и шутить больше не хотелось, что было и к лучшему.

+1

57

Пока девушки не было, у вампира было время как следует подумать. Он не помнил, кто мог бы ему так удружить, что оставил подыхать в той подворотне. Но это явно не был кто-то из знакомых, тех Диар не посвящал в тайну своего бытия, да и не собирался, откровенно говоря. Так было спокойнее. Значит или случайность или собственная глупость, и Лир все больше склонялся к варианту, что повел себя где-то глупо. Даже умудрился вспомнить где, и от этого захотелось взвыть. Такая беспечность и безрассудность за ним обычно не водилась. Значит, кто-то из тех бандюков, решил что раз не смогут противостоять открыто, можно в спину стрелять... Нахмурившись наемник постарался восстановить в памяти события, получалось не слишком хорошо, да и подстрелили его слишком быстро... Да уж - задачка. И сейчас на душе было крайне неспокойно, как будто рядом было что-то слишком большое и тяжелое. Готовое повлечь за собой обвал и погребсти под собой неосторожно расслабившегося наемника. Однако... Слишком тревожно было на душе, скреблось коготками в подсознании воинское чутье на опасность. Пока далекую, но постепено нарастающую до масштабов девятого вала.
Возвращение Ллинары вывело из состояния задумчивочти и тревожного ожидания и Лир снова расслабился, позволяя домашнему уюту поглотить себя с головой.
-Замечательная профессия. - улыбнувшись кивнул вампир, принимая сидячее положения, хоть и не слишком хотелось, но как выяснилось опытным путем, от чая он отказаться сейчас не сможет. Организм решил, что стоит и перекусить. -Лекари людских душ, сказочники... Быть может когда-нибудь твоя сказка поможет кому-то. - наивным он не был, просто действительно так считал, был Диар все же немного романтиком, пусть и никогда не наеялся, что скаазка обратиться явью.
-Ну, занешь, ты смогла бы стать знахаркой, при желании. - хмыкнул, сощурившись словно кот, Лир. -По крайней мере, моя шкура утверждает именно так. - Он не стал спрашивать почему она не стала знахаркой или травницей, скорее всего, боялась. Боялась ошибиться или что-то сделать не так, совершить ошибку непопровимую, и загубить чужую жизнь. Пожалуй так и было... -Ну почему же? Верю, правда слабо себе предсталяю твои контракты... - задумчиво потер кончик носа вампир, вспомнив недавний легкий поцелуй и ряхнув головой прогоняя наваждение. -Буду. - кивну наемник, поднимаясь на ноги и немного пошатываясь дошел до стола. Пошатывался от того, что голова закружилась. Силы свои вампир не слишком расчитал, когда дурачился с девчонкой. Вздохнув взял чашку да сел прислонившись к ножке стола, просто старая привычка, оставшаяся еще с детства. Привычка которую не вытравили даже проведенные вне княжества года. Перекати-поле... А ведь он всего-лишь хотел вернуть свою жнщину, хотел нормальную семью. У богов всегда иные планы, порой совершено не созвучные.
-Голым себя чувствую без оружия... - грустно произнес наемник, отхлебывая чай и обжигаясь. Фыркнул, и принялся дуть на кипяток, хватит и один раз ошпарить язык. -Вот же... горячий... - внезапно мысли исчезли из головы и вампир надолго замолчал уставившись в огонь. Языки пламени танцевали свой причудливый танец, завораживая, затягивая в омут... Лир незаметно для себя начал проваливаться в дрему.

+1

58

- К сожалению, не все столь лестного мнения о моей профессии, - тепло улыбнулась Ллинара, польщенная словами вампира. Кто-то ведь считал ее распутехой, кто-то большим ребенком (к этой категории можно было, впрочем, и Лира причислить), кто-то оторвой, возмечтавшей о приключениях...
- Скажешь тоже, - задумчиво сказала менестрель, грея руки о кружку с чаем, который пока был слишком горячим, чтобы его можно было спокойно пить. – Конечно, по жизни мне пришлось научиться и штопать людей, и раны обрабатывать, и лубки накладывать. Кое-что и в болезнях пришлось узнать. Когда прижмет-то, и не так расстараешься, -девушка слегка пожала плечами. – Мне это даже нравится. Нравится помогать людям, я, как это ни странно, не боюсь ошибиться в лечении. Может, вследствие не слишком-то большого опыта в оном, - Ллинара перевела взгляд с окна на берестяную картинку, висящую на стене. – Вся проблема в характере. Я слишком привязываюсь к людям и сломалась бы после первой смерти пациента, даже если бы в ней не было моей вины и я бы сделала все, что могла. Ты ведь знаешь, что есть болезни, перед которыми бессильны лекари и даже маги, - девушка надолго замолчала, закусив нижнюю губу едва ли не до крови. Она встречалась с такими болезнями, знала, как беспомощно разводят руками те, кто мог бы дать хоть какую-то надежду на исцеление, видела, как угасают безнадежные больные, как день за днем, капля по капле, все быстрее уходит из них жизнь.
- Разное бывало, - тряхнула головой менестрель, словно могла этим движением отогнать тягостные мысли. – И забавное, и страшноватое. Могу как-нибудь рассказать под настроение, кое-что вполне может за сказочку на ночь сойти, - Ллинара отпила мелкий глоточек чая, обожглась и снова отодвинула от себя кружку, решив подождать еще чуть-чуть. – А ты чем занимался, если не секрет? – вообще-то определенные идеи на этот счет у менестрели и так имелись. Наемничал, и не в пример активнее Эйдан. Где бы еще он сумел нарваться на болт? Но хотелось все же услышать подтверждение или опровержение своих догадок.
- Ну так прошу к столу, - хмыкнула Ллинара, переводя взгляд на Лира. К столу он дошел на своих двоих, но по загадочной траектории, коей обычно предпочитают двигаться люди не совсем трезвые. Видимо, шутливая потасовка сказалась на силах вампира, еще не до конца оправившегося от ранений. Менестрель качнула головой неодобрительно, но ничего не сказала.
Лир забрал свой чай и уселся на пол, облокотившись спиной на ножку стола. Ллинара улыбнулась краешками губ: она сама иногда игнорировала стулья. Взяла с блюда кусок пирога и протянула вампиру. Чудной он все же…
- Можешь взять пока мой меч и хоть спать с ним, - фраза вышла немного язвительной, но говорила Ллинара совершенно серьезно и без издевки или насмешки. Менестрель отхлебнула успевшего немного остыть и из обжигающего превратиться в терпимо горячий чая. – Где-то еще арбалет был, хотя насчет болтов к нему не слишком уверена, - стрелять менестрель не любила и почти не умела. Попадала хорошо если один раз из двадцати. Арбалет же прихватился по случаю на одной из заданий. Хозяйственная девушка решила, что в доме все пригодится. На крайний случай, его можно продать и получить вполне приличные деньги.
- Да остыл он уже, не фыркай.
Вампир, напившийся чаю, приладился уснуть в обнимку с ножкой стола. Пришлось Ллинаре растолкать его и прогнать на ковер.
Убрав посуду, девушка и сама забралась на диван, уютно свернулась под одеялом и практически мгновенно уснула.

***
Проснулась Ллинара от какого-то постороннего шума. Рывком села на кровати, далеко отбросив по привычке одеяло, чтобы не путалось если что. А это, по ходу, был именно тот случай. Лир преспокойно спал на ковре у полупотухшего камина, так что вряд ли это он громыхал. Да и на кой леший вампиру тащиться на первый этаж?
Шум повторился, вызвав неприятную ассоциацию с треском ломающегося дерева. Ллинара, скатившись с кровати, выудила из-под дивана ножны с мечом. Кинула взгляд на Лира и, засунув руку еще глубже под диван, выловила оттуда два длинных кинжала.
- Держи, - прошлепала босыми ногами по деревянному полу менестрель, стараясь ступать как можно беззвучнее. – Сиди тут, а я проверю схожу.
Судя по звукам, какой-то гад доламывал ставни на окне дома Ллинары. Девушка даже пожалела, что не вставила еще на первой этаже, пока нежилом, слюду, которую крошить пришлось бы больше.

+1

59

Она все же заговорила, и он решил, что все-таки ошибся. Да, и к лучшему, ага. Пусть лучше так - серьезной она больше походила на взрослую женщину, чем на избалованого ребенка. Возможно избалованой они и не была, но впечатление уже сложилось, и что бы его как-то изменить придется кое-кому постараться быть серьезно. Но говорить на эту тему определенно не стоит, в то и вправду обидится, ага, и совсем грустной станет.
-Наемничал. С торговцами караваны водил. А потом, как в Катории оказался, каких тольк онтрактов не было. А последнее время все больше в телохранители нанимался... А опасность вот проморгал.
Вкусный пирог, горячий чай и неспешный разговор, перешедший на уровень щебета ни о чем быстро утомили, как и недавняя игра, и Лир стал клевать носом прямо там где и сидел. Ллинара, заметив это прогнала вампира спать, а тот едва лишь забравшись под одеяло сразу уснул. Да ак, что и не слышал, как менестрель еще какое-то время возилась приберая посуду.

***
Он резко проснулся и сел на ковре поморщившись от стрельнувшей боли в спине, и боку. Что его разбудило вампир понял н сразу, но от повторившегося звука столь же резко проснулась и девушка. Значит н показалось - только и отметил он про себя, прислушиваясь к происходящему.
Менестрель шарила под диваном, не долго и вскоре выудила из под него ножнвы с мечом. На секунду вампиру показалось, что сердце ухнуло куда-то вниз, он-то безоружен совершенно. Да и разве позволит он ей лезтть в драку?  Но Ллинара снова зашарила под кроватью и выудила оттуда то, чего Диару сейчас так не хватало - оружие. Пусть всего лишь кинжалы, сейчас все сгодится. Будь он в более приличной форме, мог бы и без оружия справится, в принципе уже как-то раз справлялся. Но сейчас было опасно, слишком слаб, да и неизвестно еще что там внизу.
-Нет. - короткое и едва слышное, но сказаное так, что возражать и не захочется. Он не спрашивал ее мнения, он просто довел до сведения, что одну ее не отпустит. Как бы там ни было эта девчонка и так рисковала неимоверно вытаскивая его, он не собирается снова подвергать ее риску, возможно еще большему. Усилием воли задвинул на подальше неприятные и иные ненужные сейчас ощущения, как отодвигал до этого и жажду. Потом придется расплачиваться, но это уже будет не важно, если минует опасность. Звук ломаемого дерева повторился, а Лир легко вскочив на ноги, будто и не он совсем недавно валялся в горячке, бесшумно последовал за хозяйкой дома, держа на готове оружие. Скрыться в тени лестницы н составило большого труда, на первом этаже было слишком темно для человеческих глаз, а ему было неплохо все видно. Он прятался потому, что так видел и слышал все, что происходит. Ллинара, наверное и не заметила метнувшейся следом за не тени, но он не был уверен, главное чтобы она снова не испугалась его, это будет не слишком хорошо. Кто же там в такое время решил столь бесцеремоно вломиться в дом менестрели? Наверняка девушка была достаточно известной и законопослушной, так что стражниками взломщики быть не должны. Тогда кто же? Решив, что ответ он все равно скро узнает, вампир притаился в тени лестницы внимательно следя за окнами и дверью. Первый кто рискнет пробраться в дом без разрешения хозяйки рисковал получить метко брошеный кинжал в горло, ну, или куда там повезет. Главное теперь не задеть девчонку. И не поддаться жажде если действительно дойдет до кровопролития.

+1

60

Вампир, бесцеремонно растолканный и разлученный с облюбованной им ножкой стола, уже снова заснул, едва упал на ковер. Вымотался, бедный. Ллинара улыбнулась и отправилась прибираться по кухне. Провозившись до половины ночи, девушка упала и сразу же уснула. Снилась ей какая-то ересь, после которой обычно утром встают разбитыми и будто и не отдыхавшими вовсе.

***

Кто бы сомневался, что вампир так просто не позволит менестрели пойти и проверить, кто раздалбывает ее дом? Никто, Ллинара уже лет десять как не была столь наивна. Попыталась, конечно, образумить Лира – потом ведь хуже станет, будет опять с горячкой лежать, глупый. Не боялась бы, что одна не справится и было бы время – треснула бы по голове сковородкой и оставила отдыхать на коврике. А так… Пришлось молча смириться пока, хотя и выговорит  девушка ему все потом. Упрямец клыкастый… Желание отвесить подзатыльник было просто нестерпимо.
Еще больше было жаль, что нет времени переодеться. Домашнее платье мало подходило для того, чтобы выяснять с кем-то напряженные отношения. В том, что явились не с добром, менестрель не сомневалась, потому что порядочные люди приходят в светлое время суток и для входа пользуются дверями, а не окнами. Шум повторился и Ллинара, тяжело вздохнув, увеличила разрез на платье. Треск разрываемой ткани был заглушен звуком падения таки сдавшейся под чьим-то напором ставни.
Менестрель слетела по лестнице вниз и напряженно замерла. Очерченный лунным светом силуэт с пыхтением спрыгнувшего с окна человека показался девушке смутно знакомым.
- Ты думала, я не знаю, глупая девчонка? – сказал мужчина, в котором Ллинара по голосу опознала зазывалу, и напоказ поиграл мечом.
- Я верю в чудеса, - спокойно сказала менестрель, подозревая, что о затаившемся в тени лестницы вампире знает пока только она. Она чувствовала присутствие Лира, хотя и догадывалась, что он, наверное, думает, что он хорошо спрятался.
Мягкими, стелющимися шагами Ллинара вышла на середину комнаты, даже не подумав, что перекрывает вампиру сектор броска. Мужчина атаковал первым, даже не подумав, что конфликт можно было бы попробовать уладить как-то…кхм… более мирно? Менестрель приняла удар, пришедшийся несколько выше, чем положено, в подвес и рубанула по открывшемуся боку. Зазывала успел отскочить назад, отмахнувшись от Ллинары мечом, так что клинок всего лишь рассек кожу, причинив болезненное и кровоточащее, но не смертельное ранение. Менестрели тоже пришлось сдать назад, ускользнув от горизонтального удара в живот. Противники немного покружились, примеряясь друг к другу, раз уж первая атака не удалась. Сделали по паре пробных ударов, покружились, прощупывая защиту друг друга. Верхняя форма, нижняя, подвес, разрыв,  верхняя форма, верхняя форма, заход за спину, удар, пришедшийся на поставленную в последний момент защиту. Меч менестрель чиркнул мужчину по плечу. Зазывала оказался у окна. Высоко занеся меч, Ллинара рванулась вперед, но в последний момент сложилась, почти сев на полушпагат, и ударила по ногам. Зазывала взвыл и отшатнулся, нелепо взмахнув мечом. Что-то не рассчитал и упала спиной назад, каким-то неизвестным образом брякнувшись туда, откуда вылез.  Менестрель легко перемахнула через подоконник, намереваясь проконтролировать отступление, точнее, отползание противника. Добивать его девушка не собиралась. Не учла Линка только спрятавшегося в кустах маленького помощника зазывалы. Тренькнула спускаемая арбалетная тетива. Ахнув, менестрель схватилась за прошитый болтом бок.

+1


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Отыгранные эпизоды » Об упырях и менестрелях


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC